– Какое отношение имеют к этому Уир и Кестер?
– Об этом вы узнаете только в их присутствии. В противном случае вообще ничего от меня не услышите. Как от них самих, готов спорить. Пошлите за ними.
Дервин, по шее которого катились бусины пота, устремил на Фокса кровожадный, воинственный взгляд. Но в итоге сдался. Выдержав долгую паузу, он перевел глаза на полицейского у двери:
– Доставь сюда Уира и Кестера.
Полицейский вышел, а Фокс заметил прокурору:
– Только время потеряете, если кинетесь на них.
Уверяю вас. Если хотите поскорее с этим разобраться, позвольте мне самому задавать вопросы. Сможете в любой момент меня остановить.
– Чертовски верно, еще как смогу! – проворчал Дервин.
Когда после короткого ожидания в библиотеку вошли доверенный слуга и личный секретарь Торпа, Фокс смерил обоих пристальным взглядом, чтобы понять, с чем ему предстоит иметь дело. Увиденное вполне его удовлетворило. В бледных, холодных глазах Кестера, уставленных в его собственные, не было никаких признаков паники или покорности судьбе; выпяченный вперед подбородок Люка выражал нужную степень упрямства.
Не успели оба пересечь комнату с шедшим за ними полицейским, а Фокс уже начал говорить:
– Я попросил мистера Дервина послать за вами, друзья, и он милостиво согласился. Всплыли некие обстоятельства, в которые вы оба посвящены. Прокурор наткнулся на корешок чека, который этим утром вручил мне мистер Торп.
– Это я уже знаю, – подтвердил Кестер, и его голос поскрипывал от внутреннего напряжения.
– Мистер Дервин показывал мне этот корешок, заполненный моей рукой, и я пояснил, что выписал чек по распоряжению мистера Торпа и отдал ему. Больше мне ничего об этом не известно.
Фокс покачал головой:
– Боюсь, мистер Кестер, этого маловато. Видите ли, Дервин настаивает на том, чтобы я сказал ему, какие услуги оплачены данным чеком. И это можно понять, учитывая, что Торп был убит спустя два часа после того, как выдал его мне. Кроме того, я заявил, что он никогда не платил мне.
Дервин подозревает, что между чеком и убийством есть некая связь, и его нельзя за это винить. Нам придется объясниться по двум причинам. Во-первых, если мы этого не сделаем, Дервин погрязнет в попытках выжать из нас правду и не сделает главного, не найдет убийцу. Во-вторых, он постарается мне навредить, о чем я пожалею немедленно, а он сам – гораздо позднее.
В устремленном на Фокса взгляде Кестера читались враждебность и угроза.
