Я не могу насмотреться в его глаза, не могу насытиться его объятиями, не могу перестать сгорать и снова восставать в жаре его крепких объятий.
Даже после вспышки удовольствия мы продолжаем целоваться, только теперь уже сидя на полу душевой кабины. Невозможно остановиться, невозможно прекратить пить эту долгожданную сладость с его губ. Будто если прервемся, мир рухнет, свет погаснет и всё перестанет существовать.
Голодное безумие страсти. Непрекращающийся марафон нежности и нужды друг в друге.
Всё же Егор встаёт первым, заматывает меня в большое мягкое полотенце и уносит на руках в спальню.
Сам он мокрый, и в комнате его кожа покрывается мурашками.
— Ты замёрз, нужно вытереться, — говорю очевидные вещи.
— Успею, — опускает на постель и улыбается.
Его губы такие же припухшие как и мои, а в глазах такой же лихорадочный блеск.
Мы больны друг другом. Это так очевидно. И только друг друга способны исцелить. Это тоже ясно как белый день.
Через пару минут он возвращается уже не мокрый, но всё ещё обнажённый.
Я смотрю на него открыто, хотя и не без некоторого смущения.
Красивый. Я, конечно, не сказать, чтобы ценительница сексуальных парней, но это где-то на подкорке, видимо. Смотрю на него сейчас и чувствую, как внизу живота теплеет и хочется сжать бёдра.
— Я хочу ещё, — шепчу и бесстыдно выгибаюсь, когда Егор наклоняется меня поцеловать.
— Я только за."
"Такое ощущение, будто он себя сдерживал и только ждал намёка на моё желание продолжить.
В этот раз Егор действует размереннее. Не набрасывается как недавно в душе.
Целует долго-долго, не пропуская и сантиметра. Везде. Даже там.
Удивительно, но я не испытываю и капли смущения. Будто всё так и должно быть — полностью перед ним открыта.
Когда он оказывается во мне, то действует совсем иначе. Движется то медленно, заполняя меня полностью, но дразнит, проникая лишь на половину и заставляя в непреодолимой жажде подаваться ему навстречу. Растягивает удовольствие, играет ощущениями. Наслаждается сам процессом и учит наслаждаться меня.
То потом наращивает темп, выбивая из груди низкие стоны. И при этом взглядом требует смотреть на него, будто в душу заглянуть пытается.
Второй оргазм тоже отличается. Это не резкая ослепляющая вспышка, это тягучий долгий спазм, который стягивает все мышцы и парализует дыхание. Он начинается постепенно, заражая клетку за клеткой, а потом, достигнув пика, так же медленно отступает, растворяется, оставив меня без сил и способности даже пошевелить пальцем.
