Вместо цветов и конфект жених прибыл с приставом, помощником пристава и двумя городовыми. Сам же имел вид помятый, к тому же сомнительно попахивал. Словно выбрался из канализации.
Напуганная Авива Капитоновна держалась стойко.
– Что это значит, Алексей Сергеевич, объяснитесь, – потребовала она строго, как будущая теща."
"– Чрезвычайные обстоятельства, – ответил Пушкин ледяным тоном, от которого замерло бы любое женское сердечко. – Сегодня утром на втором этаже вашего дома в Спасоналивайковском переулке найдена повешенной баронесса фон Шталь.
Рядом с ее телом найден аграф в форме лютика голубого, ваш аграф, мадам Бабанова, подаренный графом Урсеговым…
Она невольно прикоснулась к платью, где должно быть приколото украшение. Броши не было, и платье не вечернее.
– Что за глупости! – еще сопротивлялась мадам.
– В связи с этими обстоятельствами вам предъявляется обвинение в убийстве баронессы фон Шталь, мадемуазель Бутович, Юстовой, Лабзовой и Маклаковой. Ротмистр, приступайте к обыску…
Точно исполнив инструкции Пушкина, фон Глазенап показал себя настоящим полицейским.
Из старинного буфета вынул графинчик с темной жидкостью, при всех опустил лакмусовую бумажку и заявил, что в настойке имеется аконитин. Вместе с Вановским отправился на кухню и вернулся с обгорелой конторской книгой. Раскрыв, продемонстрировал зачеркнутые фамилии барышень и пузырек с порошком.
– Настоящих улик достаточно для ареста, – заявил Пушкин. – Мадам Бабанова, вы будете заключены под стражу до суда, после чего предстанете перед судом присяжных по обвинению в совершении тяжких преступлений…
Авива Капитоновна посмотрела на дочерей, будто ожидая помощи и поддержки.
Гая, сжав кулачки, смотрела в пол, Астра отвернулась и кусала губы.
– Но как же так, Алексей Сергеевич… Как вы можете так поступить со мной, – проговорила она растерянно. – Такая жестокость от будущего зятя… Завтра ваша свадьба с моей дочерью… Астра, что ты молчишь…
– В данных обстоятельствах вынужден отменить свадьбу. Приношу свои извинения, мадемуазель.
– Пушкин поклонился Астре и обратился к приставу: – Ротмистр, забирайте задержанную.
Чеканя шаг по мягкому ковру, фон Глазенап подошел к даме.
– Прошу за мной, – приказал он строго и без надежды на снисхождение.
Поднявшись, мадам Бабанова покачнулась. Пристав услужливо поддержал ее.
– Что вы делаете? – из последних сил обратились она к Пушкину.
– Раскрываю преступление, – последовал ответ.
В самый неловкий момент в гостиную впорхнул граф.
