Карточка с золотыми яблоками и бумажными кружевами сообщала:
Фекла Маркеловна
Капустина
В день бракосочетания дочери ее
Матроны Ивановны
с Евстафием Дмитриевичем Курдюмовым
Покорнейше просят Вас пожаловать к ним к обеденному столу
сего Апреля 29 дня 1894 г. в 2 час. дня.
Венчание имеет место быть в церкви Николая Чудотворца в Кузнецком переулке, что на Пятницкой в 12 час. дня."
"Карточку Пушкин отложил в сторону и просмотрел другие. Ничего более интересного не нашлось. Зато внизу, под ворохом бумажек, оказалась записка с распоряжением выдать два тюка шерстки с размашистой подписью Федора Козьмича Бабанова.
Ящик был задвинут обратно. Что принесло в душу Цирюльского истинное облегчение. И отряд полиции не потребуется.
– Где проживает господин Дынга?
– На Сретенке, в переулке Печатников, – ответил управляющий. – Неужто Никиту перед свадьбой арестуете? Может, не он подпись подделал?
– Вероятность крайне мала, – ответил Пушкин, думая, справится сам или вызвать подмогу из участка.
* * *Дворник указал, что Никита-горбун снимает крохотную квартиру на самом верху, можно сказать, под крышей.
С утра не выходил, значит, дома: к свадьбе готовится.
Двух городовых Пушкин поставил на черной лестнице, дав приказ: рук беглецу не крутить, в борьбу не вступать, заломать не пытаться, сразу стрелять по ногам. И только по ногам. Если Дынга побежит с черного хода, значит, справился с теми, кто пришел его брать. Дело предстоит иметь с крайне опасным человеком, которому терять нечего. Не зевать, быть готовыми ко всему.
Поднявшись на лестничную площадку третьего этажа, Пушкин раздал задачи. Он позвонит в дверной звонок, представится почтальоном. Как только откроется замок, один городовой дергает дверь на себя, чтобы распахнуть во всю ширь. Другой занимает позицию с револьвером так, чтобы не задеть Пушкина и держать на мушке Дынгу. Чиновник сыска сразу нанесет удар в лицо, но, скорее всего, Дынгу не свалит. В этот момент городовой должен заорать во все горло «Стоять! Полиция!» и пальнуть в потолок.
Пока Дынга не очухался, сбить с ног и навалиться. На руки надеть французские браслеты[33]. Действовать быстро. Всего предусмотреть невозможно.
Городовые перекрестились. Первый встал правее Пушкина, выставив револьвер как на стрельбище и держа палец на спусковом крючке. Второй пристроился к двери, чтобы открыть рывком. И взялся за ручку.
– Стой! – шепотом приказал Пушкин.
Он заметил, что между косяком и дверью появилась щель: замок открыт.
