Мало того что господин Пушкин рванул входную дверь так, что бедный колокольчик захлебнулся. Так ведь этим не ограничился. Не поздоровавшись, направился к примерочной, вошел, огляделся и последовал дальше. В соседней примерочной напугал клиентку, которая только успела стянуть платье и находилась в неглиже; в последнюю, пустую, только заглянул. Мадам семенила за ним, как птичка, у которой ястреб унес птенца.
– В чем дело? Что такое? Что вы себе позволяете? – жаловалась она спине чиновника сыска, но с таким же успехом могла ругать стену.
– Где помещение портних? – бросив взгляд, спросил этот ужасный человек.
Мадам, не желая того, указала на дверь в дальнем конце гостиной. Пушкин наведался и туда, вызвав девичий переполох с криками модисток. Вернувшись к Вейриоль, кипящей белым кипятком, не извинился и стал буравить взглядом. Отчего она несколько ослабела, но еще держалась.
– Другие помещения у вас имеются?"
"– Нет, господин Пушкин, вы произвели полный обыск. – Мадам постаралась ответить как можно более язвительно.
Стену в черном сюртуке ничего не пронимало.
– Это не обыск, – сказал Пушкин. – Спасаю вас от пособничества новому преступлению.
– Пособничества? – изумилась она. – Да вы с ума сошли?
На умалишенного Пушкин походил мало.
– С ума сошел тот, кто развращает несовершеннолетних барышень[24], а вы ему в этом помогаете… Довольно давно. Не так ли, матушка Гусыня?
И хоть Вейриоль поняла, что господин полицейский настроен крайне серьезно, а чутье ее било тревогу, но некоторых дерзостей нельзя спускать, даже стоя перед расстрелом.
– Прекратите называть меня этим глупейшим прозвищем, – заявила она. – Не знаю, откуда взяли, но ко мне оно не имеет никакого отношения!
– Делаю вывод, что развращение девиц к вам отношение имеет, – сказал Пушкин. Чем заставил мадам пошатнуться и сесть в кресло.
– Не понимаю, о чем вы, – пыталась возразить она, прикрывая лицо рукой, будто внезапно разболелась голова.
Пушкин возвышался над ней нерушимой скалой.
– Поясню… Два года назад юная воспитанница пансиона мадам Пуссель подала объявление, что желает получить урок жизни от солидного господина.
Место встречи было зашифровано, как «С.М.В.», то есть салон мадам Вейриоль. Девушка получила урок жизни, двести рублей и хрустальный бокал…
– Глупейшие слухи, – не слишком резво ответила мадам, не поднимая глаз.
– Такие же объявления были поданы в 1891-м и в прошлом, 93 году… Ныне, 22 апреля, в «Московском листке» появилось схожее объявление.
