"
"– Но как же… Раз сыскная полиция опрашивает родственников умершей барышни, то, по всему видать, имеются подозрения о насильственной смерти… Так что же случилось на самом деле? Общественность ждет разъяснений. – И он что-то чиркнул карандашом в блокноте. Наверное, возглас нетерпения общественности.
Репортерская наблюдательность и умение делать быстрые выводы требовали награды.
– Умершая барышня, кажется, была вашей невестой, – напомнил Пушкин.
Чем вызвал кислую ухмылку.
– Да, такая неприятность, – сказал Гурлянд.
– Но что поделать, судьба… Зато подготовлю репортаж для первой полосы… Выйдет только у нас, тираж мигом раскупят… Такой заголовок: «Тайна смерти в модном салоне»… Каков, а? И вас, господин Пушкин, обязательно упомяну… Мирская слава, знаете ли, еще никому не помешала… Так что же случилось в салоне модных убийств?
Вероятно, Гурлянд почему-то не знал о смерти Юстовой. Иначе заголовки готовились бы такие, от которых Эфенбах и полковник Власовский пришли бы в гнев и ярость. Что-то вроде: «Убийства невест в салоне смерти» или что-то в таком же духе.
Что так любит общественность, когда за чашкой утреннего чаю с бутербродом замирает от сладкого ужаса, узнавая из газеты о чужих несчастьях.
– Не досталось наследство в тысячу рублей?
Гурлянд ожидал, что сейчас ему выложат сенсационную историю. А тут вдруг – приданое. Он сообразил не задавать глупейший вопрос «откуда вам известно?» Полиции все известно. Только делиться новостями не желает.
– Деньги – ничто в сравнении с гибелью Марины, – ответил он, чтобы произвести хорошее впечатление.
– Жду подробности дела…
– Извольте, записывайте, – сказал Пушкин, заложив руки на спину и наблюдая, как грифель карандаша уже впился в бумагу, чтобы побежать по ней быстрыми строчками. – Мадемуазель Бутович была убита вчера около одиннадцати утра. Подозреваемый – член «Клуба веселых холостяков», ее жених, некий Гурлянд…
Газетчик так увлекся записями, что смысл сказанного не сразу добрался до него. Он оторвался от блокнота и взглянул на чиновника сыска.
– Позвольте, что это значит…
– Господин Гурлянд, в данный момент вы являетесь основным подозреваемым в смерти мадемуазель Бутович, – сообщил Пушкин официальным тоном. – Вам надлежит явиться в сыскную полицию для дачи показаний. После чего будет принято решение: подвергнуть вас полицейскому аресту или оставить под домашним. До выяснения. Прошу быть у нас в приемном отделении через два часа. Неявка будет рассматриваться как побег.
