– Уже пора? – спросила тихим, выплаканным голосом.
Вошедшего она приняла за служащего похоронного бюро, с которым предстоит забрать тело из участка и привезти домой.
– Чиновник сыскной полиции Пушкин, – сказал он нарочно громко и отдал поклон. – Мадам Бутович, примите мои искренние соболезнования.
– Ах, полиция… – Мадам безвольно пошевелила платком. – К чему теперь полиция… Мариночку не вернешь…
Она повела головой, будто осматривая стены, увешанные фотографиями любимой дочери: от рождения до последнего года.
Среди снимков Пушкин не увидел совместного портрета Марины с подругами, какие любят делать незамужние барышни, чтобы через годы вместе вздыхать и проливать слезы над ушедшей молодостью.
– Прошу простить, обязан задать вам несколько вопросов…
Пушкину махнули на свободный стул.
– Спрашивайте, если вам надо…
– Ваша дочь училась в пансионе Пуссель.
– Училась… Все состояние покойного мужа в ее учебу вложила, числилась лучшей ученицей. – Мадам посмотрела на снимок вместе с дочерью.
– С кем она дружила?
Мадам Бутович вытерла платком сухие глаза.
– Мариночка была лучше, умнее всех. У них деньги, а у нее ум. Как тут дружить. Я Мариночку приучила говорить правду в лицо, ни перед кем не тушеваться… Таких не любят. Нужно уметь кланяться, угождать, льстить, тогда подруги будут водиться. А Мариночка была выше этого…
– Никого из ее соучениц не помните?
– Знать их не хочу! – вскрикнула мадам и закрыла глаза ладонью. – Они живут, радуются, свадьбы играют, а моя дочь на столе в гробу лежать будет… Все ей отдала, приданое скопила, жениха нашли… И вдруг такое стряслось…
– Что вам сообщил пристав? – спросил Пушкин.
"
"– То и сообщил: умерла моя бедная… Раз – и нету… Так вот бывает… Хорошо хоть без мучений…
Пристав фон Глазенап проявил разумность: опустил подробности, чтобы не ранить и без того страдающую мать.
– Мадемуазель Бутович говорила вам, что кроме приданого должна получить значительную сумму?
Мадам молча покивала, совсем как старушка.
– Удача Мариночке опять выпала: снова выиграла в лотерею двести рублей…
– Прежде выиграла года два назад, – сказал Пушкин, как будто выигрывать в лотерею – дело нехитрое.
– Все-то вам известно, – покачала она головой в черном чепце. – Так и было… Радовались тогда обе… Вчера Мариночка собиралась получить новый выигрыш… Говорила мне: после свадьбы, маменька, у меня доход появится, себя буду баловать и тебе подарки покупать стану.
