Баронесса фон Шталь из Петербурга, – сказал тетушка, читая по лицу мадам Бабановой все, что может прочесть женщина, и намного больше. И это доставило ей недоброе, но справедливое удовольствие: будет знать, как ловить в денежные сети ее честного племянника, богатая дрянь. Пусть теперь места себе не находит, поделом ей, развратной личности. Так тетушка мстительно думала, видя, как мучает вызывающая красота Агаты даму почтенных лет.
– Как приятно, – ответила Авива Капитоновна, слишком глубоко поклонившись. – Как приятно, что на нашем маленьком семейном вечере будет такая знатная особа.
– И мне приятно, – ответила Агата.
С ней произошла странная перемена. Вроде все та же Агата в вечернем платье, но что-то неуловимое стало в ней другим. Может, положение обнаженных плеч или приподнятый подбородок, или особый прищур глаз, чуть презрительный, изменили до неузнаваемости. Великая воровка оказалась великой актрисой. Пушкин видел настоящую баронессу, светскую даму, аристократку по крови и манере держать себя.
Что ему было нужно: такая Агата притянет внимание и мадам Бабановой, и графа.
Авива Капитоновна вспомнила, что она радушная хозяйка, оторвалась от Агаты и представила гостей. Их было всего трое. Первым был представлен господин чуть ниже среднего роста, подвижный, знающий, как он хорош, а потому тщательно следящий за легкой кудрявостью и идеальными усиками.
– Оу, так вы сыщик! – сказал граф Урсегов, коснувшись холеными пальцами ладони Пушкина. – Люблю иногда почитать криминальный романчик… Так бодрит порой.
Какие московские тайны раскрываете?
– Обычная полицейская рутина, – ответил Пушкин. – Разыщем авторов письма женихов невестам, и тайн не останется.
– А, это то, что в «Московском листке» напечатано? – заинтересовался граф. – О нем только и разговоров. Интересно, какая награда их ждет за смелость?
– Их ждет камера в участке.
Граф выразил удивление.
– Но зачем же такие строгости?
– Обер-полицмейстер, полковник Власовский, считает, что письмо нанесло оскорбление девицам Москвы.
Он, как защитник всех девиц Москвы, приказал найти авторов и посадить на две недели в камеру. Чтобы неповадно было шутить.
– Фу, какая грубость, – сказал Урсегов и тут заметил Агату, которую закрывала собой тетушка. – А кто эта прелестная дама?
– Я вас представлю. – Авива Капитоновна попыталась остановить неизбежное.
– Не беспокойтесь, я сам…
Он подошел к дамам, торопливо кивнул Агате Кристафоровне и манерно отдал поклон баронессе фон Шталь.
