– Мадам Львова…
– Как ты меня назвал? – взвилась тетушка, но тут же опомнилась, что этот господин ей безразличен. Она всхлипнула по-настоящему и прикрыла нос платочком.
Времени осталость слишком мало, чтобы испытывать друг друга на прочность. Умный должен сделать первый шаг. Пушкин подошел к дивану и встал перед ней на колени, как блудный сын встает перед отцом.
– Тетушка… Дорогая моя… Бесценная… Самая лучшая женщина во всем мире…
Этого было достаточно, чтобы Агата Кристафоровна бросилась к племяннику и, рыдая, сжала в объятиях его голову так, что чуть не оторвала.
Хорошо, что шея у Пушкина крепкая, выдержала.
– Алёшенька, мальчик мой, что ты наделал… – обливаясь слезами, шептала она ему на ухо, чтобы не слышала Агата. – Как же ты мог так поступить… Зачем поддался на богатство… Ты же жизнь свою погубишь…
– Любые сведения, которые вам сообщила мадам Капустина, ложные, – таким же шепотом отвечал Пушкин. – Веду розыск по убийству. Для чего побывал у нее и в доме Бабановой.
– Это правда, Алёша?
– Даю вам слово…
Агата ощущала себя лишней в семейной сцене.
У нее зачесалось в глазах, и она простила Пушкину, кого тот посчитал лучшей женщиной в мире. Куда больше интриговало, кто такая мадам Капустина, о которой тетушка не упоминала. Фамилию Агата расслышала.
Утерев глаза рукавом, Агата Кристафоровна жгуче расцеловала племянника в обе щеки.
– Тебе правда нужна моя помощь?
Встав с колен, Пушкин глянул на каминные часы, которые тетушка держала на столике для фотографий в отсутствие камина.
– Крайне нужна, – сказал он. – Надо поторопиться.
– А почему тебе нужна моя помощь? – Тетушка не могла насытиться счастьем.
– Сегодня утром в модном салоне Вейриоль погибла еще одна невеста, – Пушкин глянул на Агату. – Ваше предсказание сбылось.
– Кто она?
– Скромная девушка с небольшим приданым.
– Какой негодяй! – вырвалось у Агаты. – Должна сообщить, господин Пушкин, что граф Урсегов хочет убить свою невесту по самой гадкой причине: он любовник мадам Бабановой.
Тетушка охнула, будто земля у нее ушла из-под ног.
Что было недалеко от истины. Про себя же она подумала: «И как только согласилась сватать мое сокровище в такую семью?»
Пушкин молчал, собирая мысли.
– Откуда эти сведения, мадемуазель Керн?
– Они целовались в отдаленном уголке Петровского парка! – вырвалось у Агаты.
– Несмотря на запрет, следили за графом?
Нет, ну совершено невозможный человек. Ему подают убийцу на блюде, а он не может забыть про полицейские правила.
