Дама перебежала Тверскую и без помощи графа зашла в пролетку. Мадам Бабанову Агата не видела, но подумала, что это наверняка она. Если, конечно, не родственница или сестра.
Правила приличия ничего не говорили про общение жениха с будущей тещей. Возможно, потому, что правилам такое и в голову не приходило. Ну в самом деле: о чем говорить с будущей тещей наедине в пролетке? Приданое обсудили, а иных тем не имеется. Агата решила, что граф, маскируя преступный план, попросил помочь с выбором подарка для невесты и тем усыпить бдительность мадам Бабановой.
Наверняка поедут в ювелирный магазин.
Однако пролетка графа не свернула направо, к Кузнецкому мосту, а отправилась в дальний путь: за Ямскую слободу в Петровский парк. Следуя за ними, Агата искала и не могла найти ни одной разумной причины, для чего Урсегов везет будущую тещу в весенний парк. Уж не собирается ли покончить с ней и бросить тело под кустом? На всякий случай Агата спросила у извозчика: нет ли у него свистка? Чем сильно удивила.
«Ванька» про себя решил, что мадемуазель с придурью, как бы на деньги не обманула. На самый крайний случай Агата решила вступить в бой. И хоть силы будут неравны, но хоть успеет поднять крик и спасет мадам Бабанову.
Между тем граф помог даме сойти, предложил ей руку, и они отправились гулять как близкие друзья. Агата держалась в некотором отдалении, за кустами и деревьями, и не могла слышать, о чем между ними шел разговор.
Парочка углубилась в парк достаточно далеко, вокруг не было ни души.
Лучше не придумаешь, чтобы исполнить преступнее планы. Агата приготовилась к худшему. Граф встал перед мадам Бабановой и приобнял за плечи. Оставалось совсем немного, чтобы схватить доверчивую женщину за горло и начать душить. Мадам Бабанова не понимала, что ей угрожает. Она смотрела на графа и даже закинула вуаль на шляпку. На лице ее была улыбка.
Агата поддернула юбку, чтобы удобнее бежать через кусты. Но тут случилось то, чего она никак не ожидала. Мадам Бабанова привстала на цыпочки и поцеловала графа в губы совсем не родственным поцелуем.
Урсегов сжал ее в страстных объятиях, и они слились в таком поцелуе, что Агате стало стыдно. Отпустив юбку, она пошла обратно к своей пролетке. То, чему она стала свидетелем, было не только омерзительно, но и ужасно: мать приговорила родную дочь. Вот в чем дело… Нет никакого купца с несметным приданым, а есть коварная мать, которая пойдет на преступление ради похоти.
