Но этот гад всё равно выдержал длиннющую паузу, дав нам возможность прочувствовать момент и приглядеться к нему повнимательнее…
Вид Митька имел потрёпанный и недовольный, но спиртным от него не пахло, значит, работал честно. Да и сам доклад нашего младшего сотрудника о произведённых им действиях ни у меня, ни у Яги особых вопросов не вызвал.
– Весь базар оббегал, по всему городу лапти обтоптал – нету её! Ужо и людям надёжным ориентировку выдал: дескать, кто узрит девицу бесхозную осьмнадцати годков, с косой рыжею, в одёжке приличной, так сразу в отделение сообщить за весомую награду.
Я так понимаю, что «спасибо» из светлых уст Бабуленьки-ягуленьки и есть «награда весомая», верно?
– Ну-у, – осторожно переглянулись мы. – Пожалуй, да. Если конкретную сумму ты не называл, то вполне себе прокатит. Продолжай, Митя.
– А вот стрельцы царские у ворот, – ободрённый нашими кивками, продолжил он, – баяли, будто бы с утречка много девок за город выходило, так что и рыжие посередь них вполне могли оказаться.
Я ещё на них гавкнул для порядку, чтоб нюх не теряли. Пятнадцатью сутками пригрозил, так они и…
– Прислушались?
– Не, взашей дали… – грустно вздохнул Митя, но больше жаловаться не стал, сам понимал, что перегнул палку с полномочиями. – Однакось мысля меня тут посетила.
– Вот этого не надо, – упёрлись мы с бабкой.
– Дельная мысля!
– Митя, у тебя голова для другого предназначена. Не надо ей ещё и мыслить.
– А я всё одно скажу, – обиженно взвился мой напарник.
– Вы-то под ейным окошком не были, а я был! На царский двор заглянул, не побрезговал. Так вот, и мысля моя раздумчивая: а ить не могла Марьянка сама сбечь! С такенной-то высоты, да по чищеным бревнам, да в темноте, не видя, куда ножкой ступает?! Стрельцов царских про то спросил, а они нос воротят подозрительно. Голову на плаху положу, а тока был у неё в энтом деле тайный сообщник…
Я замер, набрав полную грудь воздуха для гневной отповеди по поводу его неподчинения старшему по званию.
Баба-яга тоже сдержала костлявую длань, занесённую для карательного подзатыльника. Получалось, что Митькина «мысля» по большому счёту не была лишена оснований и вполне попадала под понятие «следственная версия».
Удивительно, как раньше такая простая идея в голову не пришла ни мне, ни Яге. А ведь если вдуматься, то по логике вещей в одиночку провернуть такое непростое дело, как бегство со второго этажа царского терема, весьма и весьма проблематично.
