Все свободны!
Но народ ни в какую не хотел уходить. Люди светились радостью и чистосердечным изумлением. Я вдруг понял, что меня тут по-своему любят и в разлуке даже скучали. Но долг превыше сантиментов, я метким круговым движением помела поднял ступу в воздух…
– Не улетай так сразу-то, Никита Иванович, – нервно сорвался кто-то. – Рассказал бы хоть, как оно там, на небе-то, а?
– Пресс-конференция, посвящённая возвращению главы Лукошкинского отделения милиции, состоится послезавтра в обед, – заученным текстом выдала Яга.
– Желающие задавать вопросы подают заявки в письменном виде с шести до одиннадцати. Расходимся, граждане, расходимся!"
"В общем, тьфу-тьфу, но, когда царская гвардия торжественным маршем выехала наконец «разгонять политическую демонстрацию», они обнаружили лишь четырёх мальчишек, играющих в «арест дьяка Фильки». Мы снова спасли город, так как все естественным образом рассосались по двум направлениям: бабы в церковь, мужики в кабак! Как говорится, ура?
Если бы вот так запросто наше российское руководство выходило к простому народу, то «бессмысленных и беспощадных бунтов» было бы в разы меньше.
Хотя, честно говоря, вряд ли кто-то поверил бы депутату с крыльями за спиной?
Тем более что стоило мне приземлиться во дворе отделения, как стрельцы доложили о подходе отца Кондрата с ещё четырьмя запыхавшимися попами. В смысле священниками. Ладно, кто бы поверил, что церковь с ходу не заинтересовалась бы моим публичным «воскрешением»? Пусть идут, лучше уж разобраться со всеми вопросами сразу…
– Здравствуйте, отец Кондрат.
– Я сам встретил его у ворот, первым протянув руку. – Заходите, граждане священники!
– Здрав будь, Никита Иванович. – Он безбоязненно пожал мне руку и удерживал, пока спешащий за ним старенький батюшка не выплеснул мне в лицо полведра святой воды.
– Мать вашу… Богородицу… Ну вот какого?!
Вместо ответа другой поп не менее резво подскочил и сунул мне к губам здоровенный серебряный крест.
– Целуй!
Я на автомате чмокнул распятие.
Отец Кондрат улыбнулся и распахнул мне объятия:
– Дай хоть обниму тебя, блудный сын участковый!
– Э-э, прости господи грешника, но, может, его ещё и ладаном окурить, Библией по кумполу ошарашить да «Об изгнании демонов…» почитать на ухо с выражением? – на всякий пожарный предложил кто-то из святой братии, но его не поддержали.
Отец Кондрат в этом плане пользовался непререкаемым авторитетом, и мокрый я смог наконец вернуться в отделение, официально приступая к исполнению служебных обязанностей.
