Тем более что идея-то неплоха и вполне логична: здесь надо произвести не один арест, опечатать служебные помещения, поставить охрану у ворот, вдвоём с Еремеевым мы точно не справимся. Да и лазить по кельям к молоденьким монашенкам, выясняя, кто из них царевна, тоже как-то хлопотно. И неприлично, кстати.
Ну не так меня поймут, тут ведь к ним всякие разные вламывались. Пусть даже половина здешних обитательниц легко работала на мать настоятельницу, но остальные-то были приличными монашенками. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
Иначе какой вообще смысл в нашей работе, если не верить в лучшее и светлое в людях?
С этими мыслями я быстро пробежался по коридору, вылез на стену и сверху крикнул Еремееву, что у нас всё в порядке, но помощь не помешает. Сотник понятливо покивал и поспешил распрягать кобылу, чтоб рвануть в Лукошкино верхом. Соберёт ребят и через час будет у ворот. Отлично! Я направился обратно к Яге, когда вдруг заметил одинокую монашку, спешащую куда-то по параллельному коридору. Профиль показался чем-то знакомым, поэтому…
– Гражданочка, подождите, пожалуйста!
Куда там! Она лишь припустила ещё быстрей, и я уже ни на миг не сомневался, что вижу перед собой беглянку из царского терема.
Бросившись в погоню, мне почти удалось догнать её, но на повороте Марьяна резко нырнула в какую-то низкую арку. Я только кончиком косы по носу получил, и тут…
В почти тёмном и узком коридоре на меня вдруг напал медведь! По крайней мере, это единственное, что мне пришло тогда в голову. Мысль о том, что царевна Марьяна ещё и оборотень, появилась позднее и была уже малопродуктивна.
Поверьте, в медвежьих объятиях вообще мало о чём можно думать, кроме того что из тебя вот-вот выйдет сок. А уж когда он ещё и дышит на тебя сверху кислой капустой с брусникой…
– Митя-а? – из последних сил опознал я.
Страшные объятия мгновенно разжались, роняя меня на пол…"
"– Никита Иванович? – неуверенно прогудел бас нашего заботливого младшего сотрудника. – А чё это вы тут делаете?
– Собираюсь задать тебе тот же вопрос.
– А я первый спросил.
– Митя, не нервируй меня! Я тут по службе, а ты должен был… тьфу! Напомни, пожалуйста, что ты должен был делать?
– Сами, значит, приказывают, а потом, значит, и не помнют…
Я с тоской понял, что резвую Марьяну мне уже не догнать, сгрёб нашего младшего сотрудника за грудки и выволок из прохода на свет божий.
– Убью.
– Ладно, скажу, – посмотрев мне в глаза, сдался он. – Чего ж не сказать, ежели так вежливо просите. За женихами следил.
