Еремеев скромно дождался, пока мы оба выпустим пар, и тихо тронул поводья. Меня вновь полузакидали сеном, и кобыла неспешной рысью повлекла служебную телегу нашей опергруппы вперёд по неровной просёлочной дороге. Я пригрелся, тоскливо размышляя о том, как давно не выбирался за город…
Было ещё тепло, но уже не жарко. Над головой в медленном вальсе проплывали кучевые облака, мягко шумели кроны берёз, тронутые ранней осенней позолотой, гудели шмели, пряно пахло сеном. Я вдруг почувствовал себя совершенно чуждым всей этой среднерусской идиллии.
– Все мы, дети больших городов, давно оторвались от естественного дыхания жизни. Мы забыли, кто нас создал и чем мы обязаны матери-природе. Дышим выхлопными газами, едим всякую дрянь из супермаркетов, уходим с головой в виртуальный мир компьютерных игр. Мы разучились общаться друг с другом, просто говорить, ощущать, удивляться. Да и вообще, в эпоху деструктуризации человеческого сознания роль каждого мыслящего индивида, возможно, заключена в том, чтобы лишний раз не…
Моя домохозяйка, доселе сидящая с открытым ртом, вдруг резко пришла в себя и без предупреждения врезала мне клюкой по лбу.
– Ай! – мигом опомнился я. – Что случилось?
– Энто мы у тебя, мил-дружок, спросить хотели, – тревожно переглянувшись с Еремеевым, проворчала Яга. – Ты в себе ли, Никитушка? А то ить речи какие-то странные ведёшь, ровно умом не слегка сдвинулся…
– Вот ещё раз меня так по голове стукнете, и точно сдвинусь, – краснея от стыда, буркнул я. – Далеко нам ещё до этого вашего монастыря?
– Ну он покуда не мой, я навродь в монашенки податься не собиралася.
Однако ежели хорошим шагом, так и получасу не пройдёт, как там будем. Вот тока я сказать забыла – вам, мужикам, туды нельзя."
"– Вообще-то я еду туда не как мужчина, а как представитель власти.
– Ну-ну…
– В смысле? – уточнил я.
– В позапрошлом годе в монастыре святой Пургении трое бояр по указу царскому были, – опережая Ягу, решил вставить слово и стрелецкий сотник. – Так монашки их скалками избили, бороды ножницами обрезали, а самих в золе и навозе изваляли да в одном исподнем за ворота взашей вытолкали!
Я недоверчиво поднял бровь на бабку, та сурово кивнула.
– Разберёмся. В конце концов, не могут же они поднять руку на милицию. Я Митю попрошу, он им ворота лбом поломает.
– Сперва я пойду, – решительно высказалась глава нашего экспертного отдела. – А коли тока какую грязную ложь замечу, так сразу знак подам, тогда уж и ты власть прояви.
