— Да, я ваша тетушка из Воронежа, — осторожно произнесла я, — как поживаете, уважаемый племянник? У вас нездоровый вид. Выпейте вот таблетку.
Я решила действовать напролом.
Он моргал глазами и смотрел на меня, прижимая к груди лампу. Потом сказал:
— Да, у меня болит плечо. А откуда вы знаете? Посмотрите вот здесь. У меня болит плечо. Правое плечо. Наверно, сегодня сырая погода. Давайте я выпью таблетку.
Он безропотно выпил то, что я собиралась чуть ли не силком запихивать в его глотку. Первый раз видела, чтобы человек пил этот препарат по СВОЕЙ воле! Это было средство определенно психотропного действия, которое ломало пороги волевой сопротивляемости и в конечном итоге делало человека, принявшего его, откровенным, как младенец.
Препарата у меня было немного, и я употребляла его только в самых крайних случаях. И никогда еще не было так, чтобы человек принял таблетку, не спрашивая — что это такое? А если я подсунула бы смертельный яд? По всей видимости, подобные мысли Аладьина просто не заботили.
Я уселась и стала наблюдать за происходящими с ним метаморфозами.
Он смотрел на меня и бессмысленно улыбался. Наверное, он полагал, что для общения не обязательно говорить. Если он играл РОЛЬ, а не был таким на самом деле, следовало признать, что он был лучшим актером, чем я (прозванная в спецгруппе «Сигма» Хамелеоном) и Вова Крамер, вместе взятые.
Я отследила по часам временной срок, который должен был истечь для полного усвоения организмом препарата, и произнесла:
— Я хотела с тобой поговорить. Как тебя зовут?
Он ничуть не удивился тому, что я, которую он посчитал своей воронежской теткой, задала такой вопрос.
Он улыбнулся еще шире, ковырнул пальцем стену и наконец ответил:
— Меня уже спрашивали об этом. Это нехорошо. Ведь я всем сказал, что меня зовут Аладьин.
— Это фамилия или кличка, а имя-то у тебя есть? Ваня, Петя, Саша, Костя, Антоша, Дима?
— Меня зовут Аладьин, — покачав головой, повторил он без тени раздражения.
— Понятно, — сказала я. — А откуда ты узнал о том, что Бармин, твой сосед, будет убит в ночном клубе «Еремей» при весьма пикантных обстоятельствах? И откуда ты узнал, что Мельникова расстреляют с роликовой доски?
Он, улыбаясь, покачал головой:
— Я не знаю никаких Мельникова и Бармина.
Это кто такие? Наверно, если ты спрашиваешь… они мои родственники?"
"Я не могла прийти в себя от удивления: если он говорит все это, то он… говорит правду, потому что, находясь под воздействием этого препарата, человек не мог бы говорить что-то иное.
