Я сидел на поленьях и караулил их… Потом кончились все припасы и все дрова. Мы не могли добыть себе топлива, а хворост на много вёрст вокруг был уже давно сожжён. И тут появился отец. Какое было счастье! Он прошёл по берегу от Вельяминовского до Сочи и всюду искал нас. И нашёл! Мы все плакали от счастья. Но отец оказался ранен в правую руку. Он потерял много крови и очень ослаб. И всё-таки мы были вместе. Отец принялся выяснять насчёт кораблей. Они появлялись, один-два за день, и постепенно увозили людей с этого страшного берега.
Но судов не хватало, нужно было ждать своей очереди. Некоторые ждали её уже второй месяц, медленно умирая. Однако среди нас теперь оказался взрослый мужчина, который мог разговаривать с капитаном. И вот, когда подплыла очередная кочерма[75], мы все пошли к ней… У отца имелось четыреста рублей золотыми монетами, этого было более, чем достаточно на оплату переезда и на жизнь в Анатолии в первое время. Отец и мать строили планы. Мы уже поднялись по сходне, не веря собственному счастью… Сейчас уплывём отсюда! Но вдруг отец стал кричать на капитана.
Он приказал матери и тётке бежать скорее обратно на берег. Мать схватила меня в охапку и кинулась назад. Оказалось, что отец узнал капитана кочермы. Он видел его вчера возле Вельяминовского. Там капитан набрал полное судно мухаджиров[76] и отчалил с ними в Анатолию. А сегодня он оказался в двадцати верстах южнее, и без пассажиров! А до Анатолии три дня пути.
– Он пересадил людей на большой пароход? – спросил Таубе.
– И вернулся за новой партией?
Даур-Гирей некоторое время молча смотрел на барона, потом сказал:
– Да-а-а… Вы действительно не понимаете, или смеётесь? Такими вещами ведь не шутят.
– Не может быть…
– Увы. Может. Турок-капитан брал пассажиров и отплывал с ними от берега. В море команда грабила людей и бросала за борт. А утром они опять причаливали, но уже в другом месте, чтобы не быть узнанными. Брали новую добычу, и всё повторялось. Если бы отец не шёл по побережью и случайно не запомнил капитана и его корабль, мы сели бы на эту кочерму и все бы погибли там.
А так погиб один отец…
– Он не успел убежать? – спросил Лыков взволнованно."
"– Да. Капитан и команда очень разозлились на него за то, что отец обнаружил их секрет. И рассказал о нём людям вокруг. Кто успел уже сесть, спрыгнули обратно на берег. А турки застрелили отца из ружья и уплыли. Наверняка отмеряли ещё десять-пятнадцать вёрст и причалили, чтобы взять новую партию жертв.
