— Гуров старался говорить спокойно и деловито, не допуская и тени сомнения или наигранного оптимизма. — Мне не раз случалось распутывать и куда более непростые ситуации. Знаете, у меня есть такое внутреннее ощущение, что он жив. Своей интуиции я доверяю. Он жив! А это, согласитесь, самое главное. У меня к вам еще вот какой вопрос. У вас какие-то еще квартиры имеются, загородные дачи, что-то наподобие? Меня интересуют места, где Николай Романович мог бы поселиться, никого не ставя об этом в известность. Вдруг ему захотелось просто побыть в одиночестве? Мало ли что?
Его собеседница пожала плечами и сказала, что других квартир, кроме этой, у них нет.
А вот загородная дача имеется. Она находится в поселке Ромашки.
Вчерашним днем, ближе к вечеру, Тамара Аркадьевна туда ездила. Она хотела посмотреть, не на даче ли скрывается Николай Романович, который по каким-то причинам и в самом деле надумал побыть в одиночестве? Однако, к ее огорчению, никаких следов пребывания супруга она там не обнаружила. Расспросы соседей по дачному поселку тоже ничего не дали.
Профессора Береженникова никто не видел с того самого раза, когда они туда приезжали вместе.
Простившись с Тамарой Береженниковой, Лев Иванович вышел из дома и первым делом набрал номер информационного отдела главка. Он поручил Жаворонкову разыскать заместителя главного врача, работающего в каком-то большом сибирском городе, которого зовут Арнольдом, фамилия — то ли Кучаев, то ли Бучаев.
Сразу же после этого Гуров позвонил ученому-минералогу Роману Игерову.
Однако его телефон отчего-то, как уведомил сыщика робот, находился вне зоны действия сети.
А вот Юрий Шорох, однокашник профессора по медицинскому вузу, которому Гуров позвонил следом, оказался на связи. Он обрадовался звонку Льва Ивановича и предложил ему встретиться.
— Вы знаете, я смогу много чего вам рассказать! — пообещал сыщику Юрий. — Я столько людей обзвонил! Еще бы! Такого человека, как Береженников, найти надо обязательно. Приезжайте, жду вас!
Шорох и в самом деле проделал немалую работу по сбору информации о возможном местопребывании своего институтского друга.
Он уговорил Гурова выпить с ним чаю, достал из стола стопку листов, скрепленных степлером и исписанных от руки типичным медицинским почерком.
Он пролистывал свое «досье», отхлебывал чай и комментировал то, что было изложено на бумаге:"
"— Вот разговор с Юриком Арцумяном. Он работает в Ростове. С Николаем виделся три года назад. Они отметили встречу.
