Только сегодня я узнал о том, что он еще три дня назад по турпутевке отбыл во Францию, где бесследно исчез при загадочных обстоятельствах.
— Ого! — Эта новость очень удивила Льва Ивановича. — Вот так кульбит!
— Но и это еще не все, — продолжил Петр. — Подполковник Кощенец, которым по моему поручению занялась служба собственной безопасности, вчера был найден на своей даче в коматозном состоянии, без каких-либо шансов прийти в сознание. Соседи видели, что он позавчера, как это делал довольно часто, привез с собой какую-то девицу.
По их словам, подполковник очень любил развлекаться на даче с этими особами. Скорее всего, она его чем-то отравила.
— Похоже, «Золотой миллиард» начал большую зачистку тех людей, которые не оправдали высокого доверия. Я думаю, что это, скорее всего, не последняя жертва.
— Да, чуть не забыл! Новый адвокат Хантарика сумел его отмазать от обвинения в организации убийства Лукошникова, а вот за мошенничество и финансовые махинации на нары Лаврентий отправится гарантированно и, скорее всего, надолго.
Я об этом непременно позабочусь. Да и Пупрыгуш, я так понял, допрыгался. С должности его уже сняли, в АУК идут обыски, изымается документация.
Когда они попрощались, запиликал сигнал домофона.
— Лева, это я! — раздался как всегда бодрый, жизнерадостный голос Станислава. — Спускайтесь, жду!
Когда Гуров и Мария сели в машину, Стас запустил мотор и сказал:
— Жизнь показала, что, говоря о рисках для Береженникова, мы с тобой, Лева, не ошиблись, как говорится, и на волос.
После того как Николай Романович передал «Команде-Э» свой артефакт, шпионские шарашки от него вроде бы отстали. А вот «Золотой миллиард» продолжает охотиться. Новость последних минут. У Казанского вокзала какой-то зомбированный психопат тяжело ранил из пистолета жителя Казани Евгения Ялынина.
При попытке задержания этот тип покончил с собой выстрелом в голову.
— Догадываюсь. Скорее всего, этот бедолага Ялынин оказался очень похожим на Береженникова, — задумчиво проговорил Гуров.
— В яблочко! — оценил его догадку Крячко и вскинул большой палец. — Так что, Лева, уже сейчас можно сказать, какой именно хомут нацепит нам на шеи Петр, когда вы вернетесь с моря."
