Правда, мне нехорошо как-то…
— Вам нехорошо, потому что вы дышите ядовитым воздухом, — объяснил Лев. — Преступник поместил в светильник этой комнаты ядовитую жидкость. Таким образом он превратил комнату из убежища в ловушку. Этим воздухом нельзя дышать! Вам необходимо как можно скорее выйти оттуда! Скорее, Светлана Павловна, а то будет поздно!
Он ждал, надеясь, что его слова подействуют. И они-таки подействовали!
— Хорошо, я выхожу… уже выхожу…
Щелкнул засов, дверь открылась, и в просвете показалась Светлана Кириллова.
Она едва держалась на ногах.
— Отведи ее назад в спальню и находись при ней безотлучно! — приказал Гуров водителю. — Надо дать ей горячего чая или еще чего-нибудь попить. Все, идите!
Юра убедил хозяйку опереться на его плечо и бережно повел ее в спальню. А Лев бросился на третий этаж. Теперь, когда одна проблема была решена, следовало решить другую: позаботиться о детях и их гувернантке.
Вбежав наверх, он остановился в нерешительности: где гувернантка и дети нашли себе убежище? На третьем этаже было совсем немного дверей.
Одна — массивная, солидная дверь в кабинет. Другая — узенький лаз на чердак. Гуров подбежал к двери в кабинет, рванул ее. Заперто! Подбирать нужный ключ было некогда, поэтому он просто позвал:
— Татьяна! Это я, Гуров! Вы здесь?
Ответом ему было молчание. Может быть, она просто не верит, что это он?
— Таня, не бойтесь, это я, — повторил Лев. — Это я советовал вам прятаться в гараже, и вы туда побежали, но вам помешали.
Вы здесь?"
"Снова никакого ответа. Выходит, беглецов здесь нет. Значит… значит, она повела детей на чердак! Что ж, это было, в общем, правильное решение. Детям такой вариант должен понравиться: это настоящее приключение. Татьяна, с ее ловкостью и отвагой, всегда могла воспрепятствовать убийце, если бы он полез по лестнице в люк, например, стукнуть его по голове какой-нибудь старой скалкой. Да, они, скорее всего, здесь!
Придя к такому решению, Лев дернул за канат, опускающий лестницу, и, когда она опустилась, стал подниматься к чердачной дверце.
Прежде чем нажать на нее, он предупреждающе крикнул:
— Татьяна, это я, Гуров! Не надо на меня нападать! Я сейчас к вам поднимусь!
Снова молчание. Он думал, что ему так никто и не ответит, что гувернантка решила отмалчиваться, но после некоторой паузы она вдруг сдавленным голосом произнесла:
— Не надо… Не надо подниматься. Мы сами… сами справимся…
Гуров был в недоумении.
