Я так увлечена проводимым экспериментом, что не замечаю кардинальных перемен в настрое своего мужчины. А они имеются.
Потому что сверху раздается буквально звериное рычание, а затем с хрипом: «Маленькая кусачая сучка», меня опять подминают под горячее тяжелое тело, и жадно кусают в шею.
У меня все внутри буквально замирает от удовольствия, восторга, кайфа невероятного! Так, что пищу даже, кажется. А потом смотрю, как мой шикарный любовник, привстав на колени, раскатывает латекс по члену. А смотрит на меня.
Только на меня.
Нарочно делаю намек на попытку сдвинуть ноги, но меня останавливают:
— Лежать. Только попробуй еще так поиграть, Мышка ты хитрая.
— Я не… — ну в этом моя беда, никак не могу заткнуться в поисках справедливости.
— Молчи уже, блять, — он обрушивается на меня и затыкает рот поцелуем. И одновременно скользит телом вперед. Заполняя до упора, до боли, до искр из глаз! Мгновенно руки и ноги дрожат, раскрываю рот, безвольно совершенно, впуская его жадный язык.
И понимаю, что сейчас меня еще жалеют. Еще пока не берут так, как могут. В полную силу. Но наказывают за длинный язык.
Расслабляюсь, обхватываю ногами крепкие ягодицы Тимура, словно понукая его двигаться сильнее и жестче… Он злобно рычит мне в рот, ускоряясь…
И, уплывая в очередном сладком безумии, ловлю себя на мысли, что, пожалуй, хочу, чтоб меня так почаще наказывали…
— Мыш-ш-ш-шь… Мышка моя… — голос, сладкий такой, бархатный, урчит в ухо, и я, сквозь сон, покорно перекатываюсь на спину и раздвигаю ноги.
За ночь и утро Тимур измотал меня настолько, что сил больше ни на что не остается… Откуда в нем так много энергии? Это же… С ума сойти можно…"
"Надо мной слышится тяжелый вдох, потом выдох уже мне в губы, дурманит… Приоткрываю рот… Целуй… А потом опять займись со мной сексом… Только в этот раз не-е-ежно… Плавно… Так хочется, хочется… Организм уже не может, а все хочется… Наркотик чертов…
— Мышь… — Тимур меня почему-то не целует… Странно.
Разлепляю один глаз, потом второй.
Он склонился надо мной, опер руки по обе стороны от головы, смотрит жадно и сожалеюще.
А еще — он одет.
— Мышь, мне на работу надо…
— Угу… — сонно бормочу я, облизываю сухие после сна губы.
— Черт… — шепчет возбужденно Тимур, наклоняясь еще ниже, — черт… Мышка моя… Подожди меня, ладно? Я прямо очень скоро вернусь… Хорошо?
— Угу…
Потягиваюсь, с огромным удовольствием ощущая, как ноют сладко все мышцы.
