— Не ходи никуда, поняла?
Киваю. Куда я пойду? Тут вопрос, смогу ли вообще сегодня ходить… Ноги-то разъезжаются…
— Я скоро. Поняла? Скоро.
Ой, какой строгий руководитель… Просто властный самец…
Улыбаюсь, опять киваю.
Тимур делает ко мне неясное движение, словно хочет поцеловать, но тормозит, сжимает ладонь в кулак и, резко развернувшись, выходит из квартиры.
А я просто валюсь обратно на кровать и засыпаю, отказываясь даже пытаться анализировать произошедшее.
Эту безумную ночь и дикое утро.
Это было, и это было круто.
Чего тут анализировать?
Он обещал вечером приехать… Хочу ли я, чтоб приехал? Хочу. Ну и что? Ну и все.
Сны мне не снятся.
И, наверно, это хорошо.
Просыпаюсь, уже когда за окном сумерки, а значит, часов семь-восемь примерно.
От Тимура пять сообщений и два звонка.
Из сообщений узнаю, что он задерживается, но требует его ждать.
Да жду я, жду, куда денусь…
Пока ползаю по квартире, пытаясь устоять на подрагивающих ногах, пока думаю, набрать Тимуру или написать, пока варю кофе, пишу все-таки, не решаясь беспокоить звонком, а то мало ли, совещание, там, или еще что, получаю ответ, что на совещании (хорошо, что не звонила, есть чуйка все же), но что скоро все закончится, слоняюсь по квартире, лениво прислушиваясь к себе и прикидывая, смотреть сегодня сайт по поиску работы или уже плюнуть и на завтра отложить?
И Тимур придет, надо что-то приготовить поесть…
Наверно…
В холодильнике не то, чтоб богато, но салат и рыба есть.
Рыба, правда, замороженная треска… Не пойдет, размораживать долго, вонять будет… Но зато можно сделать сытный салат… Яйца, авокадо, зелень… Видела бы меня мама… Она авокадо в жизни не ела…
Мысли о маме немного портят настрой, но я мужественно пресекаю это дело."
"Мама сама выбрала свою судьбу. Ничего не мешало ей уехать из нашего поселка, или, хотя бы, найти себе нормального мужа… Но она ничего никогда не делала, а только жаловалась на жизнь и таскала без конца новых папочек нам с братом.
Наверно, это плохо, так думать о маме, но черт… Мне всего двадцать, но, когда смотрю на свою мать и ее подруг, почему-то ощущаю себя даже не ровесницей их, а человеком более взрослым. Они остались где-то там, в своем веселом восемнадцатилетии, когда гоняли на дискотеку в коротких юбках с целью подцепить самого плохого парня из поселковых… И цепляли. И залетали. И рожали.
