Чей грешок был больше?
Я отошел от нее на несколько шагов, запустил руки в карманы брюк и принялся осматривать лес за ее спиной, чтобы хоть немного успокоиться. Но если бы парочка гребаных елей обладали подобной способностью, то на свете не осталось бы ни одного психолога.
Барбара устало вздохнула.
– Забавно наблюдать за тем, как ты барахтаешься в этом дерьме, но уверяешь всех, что это обычная вода. А всего-то нужно понять, что все это время чистый берег с зеленой травой был рядом, а ты просто смотрел не в ту сторону.
– И что это мать твою значит? – спросил я, оглядываясь по сторонам: мы остались на террасе одни. Даже две пижонистые задницы испугались моего гнева.
– Боже, какой же ты трудный, Джефри! Меня не волновали твои оправдания, мне не нужно было знать, почему ты так поступил и чем руководствовался, я не хотела слышать твои размышления о правильности действий. Я хотела обычных извинений, я хотела знать, что ты раскаиваешься и жалеешь о боли, что причинил мне!
– Извинений за что?
– За то, что использовал меня, чтобы отомстить моему отцу, за то, что испортил мои отношения с Мейсоном, за то, что отнесся ко мне так, будто я совсем ничего не стоила, будто совсем ничего не значила! – воскликнула она.
Так легко рассуждает о моих ошибках, но свои даже не замечает. Мне наскучил этот разговор. Вернее он разозлил меня настолько, что единственным моим желанием было закрыть ей рот."
"– Хотя я знаю, что это совсем не так, Джефри. Я небезразлична тебе, это сразу было понятно.
Я видела это в твоих глазах, но принимала твои чувства за ненависть, но за пять лет позабыла, что для маленького Джефри два чувства: любовь и ненависть всегда шли в комплекте. Ты ненавидел и любил отца, Мейсона, и мне хочется верить, что помимо ненависти ко мне ты испытывал и любовь, иначе зачем все те годы ты устранял каждого, кто причинял мне боль, даже себя в конце концов устранил. У тебя есть чувства ко мне, – уверенно заявила она, властно обхватывая мою ладонь своей, а другой продолжая сжимать тарелку, которую мне хотелось просто выбить на хрен из ее рук и наслаждаться звоном разбивающегося на сотни осколков фарфора.
– Нет, – сквозь сжатые зубы, процедил я, отдергивая свою руку.
Это простое влечение. Это просто желание к красивой девочке из прошлого. Это никак не касается моей души. И черта с два я позволю возыметь надо мной подобную власть и уж тем более не склонюсь перед той, что переспала с моим братом.
– Да, не лги себе.
