И добавил ехидно:
— Костя, если ты дальше зубы скалить будешь, Максимка тебя еще одной затрещиной наградит. А мне понравилось, звонко у него выходит. Хе-хе…
— Да пошёл он… — еле слышно, сквозь зубы, процедил мажорчик.
Я пропустил их диалог мимо ушей, не стал нагнетать. Сейчас не время. Пока не пойму, что здесь вообще происходит. Плюхи избалованному пацану выдавать — дело десятое. Мелочь по сравнению с тем, что придётся провернуть, чтобы вытащить отсюда и себя, и этих людей. Всех. Даже этого наглого и тупоголового мажора.
Хотя, пожалуй, Ворона я бы и не вытаскивал — при первой возможности оставил бы его за бортом. Не убил бы, нет, просто не стал бы помогать. Пусть сам выкручивается.
Тем временем пузатый повар укатил свою тележку, дверь снова с лязгом захлопнулась, и запах тайги отрезало. Но пока дверь была открыта, я успел разглядеть, что снаружи.
Местность — горная, хребты уходят в дымку, кругом тайга. Ели, кедры, березы. Настоящий океан деревьев — зелёный, местами уже золотистый. Бескрайний, до самого горизонта.
Где-то вдали шумела река, перекатывалась глухо порогами, будто зверь рычал за сопками.
Если нас сюда привезли на вертолёте, то мы в такой глуши, что даже самые отдалённые деревни показались бы оживлённым перекрёстком на фоне этой пустоты. Самая настоящая глухомань, из которой, кроме как по воздуху, живым не выбраться. Или выбраться?
* * *В первый день нашего плена с Ольгой мы так и не притронулись к мискам. Запах той жижи перебил даже чувство голода. Единственные из всех мы остались голодными.
Надолго ли? Я понимал, что следующую кормежку мы уже вряд ли пропустим. Для побега нужны силы.
И едва остальные доели, как снова заскрежетал замок. Дверь скрипнула, открываясь. Вошли автоматчики. Но на этот раз без пузатого повара и его тележки.
Двое несли носилки. На них — тело, без сознания.
— Ха, — хмыкнул Ефим. — А у нас пополнение. Что-то сегодня прям урожайный денёк, много новеньких.
Я шагнул ближе, хотел рассмотреть, кто это, но тут же раздалось:
— Тух-тух! — короткая очередь из автомата ушла в потолок.
Доски посыпались стружкой, все вокруг инстинктивно пригнулись, кто-то коротко взвизгнул.
— Не подходить! — рявкнул один из автоматчиков. — Ещё шаг — и огонь на поражение.
— Ладно-ладно, — поднял я руки. — Я только посмотреть хотел.
— Назад! — отрезал он.
Нас всех согнали в дальний угол. Толпа прижалась к стене: Женьки дрожали, мажор скривился, но молчал, даже Ворон с Лизой не рыпались.
