"
"Автоматчики резко стянули человека с носилок и, не церемонясь, бросили на нары. Тело глухо ударилось о доски.
И только тогда, сквозь полумрак, я смог его разглядеть…
Глава 6
Человек лежал без движения на дощатом настиле, точно так же, как недавно валялся я сам. На новеньком тюремная роба — тёмные штаны, куртка из той же грубой ткани, как в колониях. На руках виднеется синяя сетка наколок. На тыльной стороне запястья набиты лучики «восходящего солнца». Лучики означают количество ходок. Урка-то бывалый у нас нарисовался.
Сложен сухо, жилистый и кость лёгкая. Но внешность у таких обманчива. С такими, наоборот, осторожнее нужно быть.
Остальные держались в стороне, даже на пульс никто не проверил. Когда за охраной лязгнула дверь, я подошёл первым.
Затылок разбит. Волосы слиплись, кровь сочится и уходит в щели между досками. Похоже, только что приложили чем-то тяжёлым, вырубили. Наверное, сотряс теперь у него.
— Эй! — окликнул я барак. — Есть кто из медицины?
— Я врач, — пролепетал интеллигент Евгений дрожащим голосом.
— Посмотри его.
— А он не опасен?
— Ну, если что, я рядом.
Евгений присел у головы новенького. Сначала проверил дыхание: ладонь к груди, взгляд на движение рёбер. Пробормотал:
— Дыхание есть, ритм ровный, — потом пальцами нащупал пульс на сонной артерии, добавил, — Прощупывается, частота средняя.
Ясно, что эти показатели — примерно в норме.
Осторожно Евгений раздвинул волосы у раны, оценил края, посмотрел на мокрые волосы. Провёл пальцами по кости, ощупывая, очевидно, цел ли череп.
Дальше осмотрел зрачки. Приподнял веки по очереди. Аккуратно ощупал шейные позвонки.
— Тут у него рана, — сказал он. — Рассечение, гематома. Кость не повреждена. Похоже на удар с потерей сознания. Сотрясение, возможно. Внутричерепное кровоизлияние исключить нельзя, но вот так без обследования не скажешь.
Доктор закончил осмотр, за неимением хоть чего-нибудь другого вытер ладони о штаны. И в этот момент наш «пациент» вдруг ожил. Закашлялся и сел на нары, ошалело уставился на окружающих.
— Вы кто еще-на такие?.. — сипло выдавил он. Потом повел башкой, обвёл нас всех мутным взглядом. — Вы кто, вашу мать?..
— Слышь, — сказал я, подаваясь вперёд. — Ты за базаром следи. Ты к нам в хату зашёл, вот сам и представляйся.
— Ха! — ухмыльнулся он, кривя губы и показывая жёлтые зубы. — А ты, значит, тут смотрящий? Да?
— Смотрящих в камере ищи, — ответил я. — А здесь мы тебе не зеки. Усёк?
— Да? — он хмыкнул, оглядел решётки на окнах.
