— Чего ты сказал⁈
— Тише, тише… — Рыжий поднял ладони, заискивающе улыбаясь. — Кирпич, это же уловка! Я пообещал — и теперь он наш. А так он бы ни за что не вкатил. Ты ж понимаешь… сынка его — ты сам пришил. Он злобу носит и выпустит при первом удобном случае, полезет тебя мочить. Но я рядом — я за ним глаз да глаз. Я тебе отвечаю, клянусь. Только пока он нам нужен.
— Ладно, — сказал Кирпич. — Посмотрим.
Рыжий довольно разулыбался. Всё прошло так, как он и планировал. Он был хитрый: где надо — подольститься, где надо — запугать, а где и просто обмануть.
И хотя он не знал, что будет дальше, но одно понимал ясно: если судьба сложится так, что оставаться в группе станет опасно, он освободит старика и уйдёт с ним, как и обещал тому. А если они убьют малахольных и получат награду — он останется с Кирпичом. И сам лично выпустит кишки Сартылаю. Лишних им не нужно.
— Кто молодец? — прошептал он еле слышно, сам себе усмехнувшись. — Рыжий молодец… Кхе-кхе…
* * *Линда сидела в деревянной беседке под навесом, чуть откинувшись на спинку стула.
Из старой колонки тихо сочился блюз, ритм ленивый, но в этой тишине он казался чуждым. В пальцах — бокал из толстого стекла с янтарным виски, на дне покачивались кубики льда. Она медленно поворачивала бокал, жидкость обволакивала стекло золотыми бликами. При каждом глотке холодный лёд звенел, перекатывался, стукался о стенки. Она задерживала напиток на языке, потом проглатывала и прикрывала глаза. На губах оставался лёгкий след спирта и мятный холодок от кубиков.
"
"Перед ней тренировалась тройка элитных бойцов — «образцы». Высокие, широкоплечие, в чёрной тактической форме, словно выточенные из одного блока.
После десятикилометровой пробежки они отжались по сотне раз каждый, ни разу не сбив темпа и дыхания, и поднялись так, будто ничего не было. Дальше пошла работа с ударной техникой. Кулаки без перчаток и прочей защиты врезались в деревянные ростовые фигуры, те трещали, разлетались щепками. На лицах — ни капли эмоций, ни следа усталости.
Затем начались отработки приёмов.
Один взял манекен в полный рост и за считанные секунды разнес его серией ударов в суставы, колени и горло. Второй выполнял броски — тяжёлые мешки с песком летали по кругу, падая с глухим стуком. Третий, вооружённый ножом-тренажёром, отрабатывал комбинации ударов. Будто резал воздух на куски.
Каждое упражнение они выполняли четко и без всяких сбоев и перерывов. Словно одно целое. Не переговаривались, не искали глазами одобрения случайных зрителей.
