— А по воде ходят.
— Да хоть летают, — пробурчал Костя, но уже тихо, чтоб никто не слышал.
Нахохлился и молчал.
А мы… мы явно отлично справились с шестами. Ещё немного — и река подхватила нас и понесла.
Фух… Вроде, все нормально. Прошли километр, второй, вот уже и пять километров за спиной. Примерно, конечно, всё навскидку.
Кажется, и радоваться впору: без особых усилий мы увеличивали расстояние между собой и нашими преследователями.
Однако лица у всех оставались напряжёнными. Река ускорилась, пороги попадались чаще, приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы их обруливать.
К тому же никто не знал, что ждёт впереди.
— К берегу! — крикнул я. — Гребём к берегу!"
"Зрение у меня всё ещё необычайно острое. Первым заметил, что впереди огромный порог, а за ним ещё два, три, рассыпались шахматным порядком. На такой махине, на скорости и без опыта командной работы мы не обрулим.
— К берегу! — заорал я снова.
— Приехали… — дед Ефим приставил ладонь козырьком ко лбу, всмотрелся и проговорил: — Мать честная! Да там и на лодке не пройдёшь, не то что на этой дурынде.
— Поднажмём! — скомандовал я.
Мы толкали плот к берегу, и вот уже почти причалили, когда русло выкинуло злую шутку. У самого берега вода закручивалось в водоворот. Течение ударялось о скалу, делало поворот и резко разворачивало поток в обратную сторону.
Мы уже почти ткнулись в отвесный берег, как плот всё-таки развернуло и швырнуло обратно, ближе к середине русла, и снова потянуло вниз по течению.
— Вы чего творите⁈ — закричал мажорчик, побледнев. — Мы же сейчас разобьёмся! Я не умею плавать! А-ай! К берегу давайте! Ну, пожалуйста, к берегу!
— Тихо ты! — не выдержал даже Ворон. — Заткнись, пока я тебя в воду не скинул!
Он налегал на шест с особым остервенением, вдавливал его в дно, прикладывал всю свою силу.
— Не видишь разве⁈ — рявкнул он. — Делаем всё, что можем!
— Максим, осторожно! — закричала Ольга и ткнула пальцем вперёд.
Небольшой валун, почти скрытый водой, выдавали только пенные барашки, заметные лишь вблизи. Никто из нас, гребцов, его не разглядел — все были слишком увлечены попытками вернуть плот к берегу. Только Ольга следила за курсом, была нашим штурманом. Но даже она заметила опасность слишком поздно.
— Всем держаться! — крикнул я, выдёргивая шест из воды. — Не обрулим уже! Сесть на плот и держаться! Прижмитесь!
— Ой, мама! — завизжал мажорчик.
