От последнего слова интеллигент скривился, но мне было плевать на его чувства. Можем ли мы помочь Лизе?
Всё-таки что-то хорошее было и в этом — хоть не всем подряд досталась. Хоть так… Я скрипнул зубами. Чёрт! Гады!
— Кирпич, говоришь… — пробормотал я. — Сука…
— Ещё… — доктор полез в карман, вытянул из-под одежды зажигалку. — Вот, у них была. Я стащил. Думал, может, пригодится вам.
Я прищурился, смотрел на него внимательно.
— Слушай, что-то не вяжется, — сказал я и даже сделал полшага назад. — Похоже, ты засланный.
Хочешь заманить нас в ловушку.
— Нет, нет! — замотал головой врач. — Я всю правду сказал!
— Правду? — усмехнулся я. — Посмотри на себя. Как ты среди ночи в тайге нас отыскал? За столько километров от их лагеря?
Он заморгал, потянул воздух ртом, как рыба на песке.
— Лиза… им сказала, что вы у реки. Что вы там разошлись, когда она с Вороном вас покинула. Я знал, где эта река, и шёл вдоль неё. Искал… И тут вы, Максим, меня ударили. Я и не знал, откуда вы тут… Вы сами меня нашли, получается.
Если бы не вы, я бы мимо прошел.
Он развёл руками, и в глазах мелькнуло отчаяние.
— Ну, допустим… А как ты узнал, где река? — спросил я, всё ещё не доверяя этому докторишке.
— Всё просто, — он полез за пазуху, достал из куртки смятый листочек. На нём было что-то криво начёркано, какие-то метки, так что я с трудом понял, что это самопальная карта. — Вот. Я изучал местность. Спрашивал у охраны, когда удавалось. Что-то подсмотрел сам, когда ходил в тайгу за травами. Я им, это в бараке ещё, говорил, что это для чая.
Он говорил торопливо, сбиваясь, будто оправдывался.
— Я сам её нарисовал. И ещё… однажды поднялся на гору, оттуда всё видно. Я же в студенчестве много путешествовал. Наш комсомольский отряд даже привлекали к раскопкам. Я… я хотел стать археологом. Но родители настояли, и выучился вот… на врача.
Я усмехнулся криво:
— Ну вот, ещё твоих детских травм мне сейчас не хватало. Родители заставили… — покачал головой. — Так, сколько времени прошло с того момента, как они привязали Ворона?
— Это было недавно… вечером, — замялся он.
— Не знаю точно, у меня нет часов.
Я поднял глаза к небу. Чёрное, звёзды яркие и холодные. Значит, до рассвета ещё далеко.
— Слушай сюда, — сказал я. — Сейчас пойдёшь со мной. Покажешь, где их лагерь. И где привязан Ворон.
— Нет, нет… хоть убейте, Максим, не могу! — взвыл доктор. — Умоляю! Я боюсь! Я очень устал! Я еле иду… я бежал, падал, думал, умру от усталости. Я не дойду, правда. Ноги еле передвигаю.
