Я встал между ней и доктором.
— Похоже, твой муженёк опять перебежал на другую сторону, — сказала я. — Такой у него вид спорта. Теперь вот к нам пожаловал. Ну… если ты его прихлопнешь камушком, я думаю, никто плакать не будет. Ты точно этого хочешь?
— Дорогая… — взмолился доктор, выглядывая из-за моей спины. — Это же я! Я…
— Не подходи, — прошептала она, но так твёрдо, что я и сам почувствовал холод в её голосе. — Или я тебя зашибу. Сволочь…
Остальные проснулись уже окончательно. Ефим приподнялся на локоть, хмыкнул с той же усмешкой, что у него имелась на все житейские неурядицы: мол, вот и пополнение, только грош цена ему.
Костя-мажор завозился, встал, уставился на доктора мутными со сна глазами и процедил:
— Ну вот, явился. Опять нас сдаст. Гнать его надо. Или связать хотя бы.
Люди смотрели на доктора настороженно и без всякой жалости. Никто не горел желанием принимать его обратно. Каждый понимал: это чужой, и только от меня зависит, останется он живым, пойдёт дальше с нами или нет.
Но я не судья…
Так что я поднял руку и проговорил:
— Пускай Евгения решает, что с ним делать. Но скажу сперва то, что вы должны знать: доктор сообщил мне, где искать Лизу и Ворона. Они попали в беду.
В пещере прошел глухой ропот. Евгения разжала пальцы, камень выпал из ее руки и покатился.
* * *Я выбрался из укрытия уже один. Тайга вокруг стояла чёрная, и только редкий просвет в кронах пропускал хоть немного лунных лучей.
Однако я чувствовал, как моё зрение изменилось: всё вокруг было видно отчётливее, будто линии прорисовали заново — сучки, мокрые камни, даже капли росы поблёскивали.
Черт возьми, зрение как у дикого кота.
Я припахал доктора, чтобы вколол мне препарат перед выходом, шприц взял у Евгении. Тепло пробежало по венам, и всё вокруг ожило. Я знал, что у Евгении есть ещё запас. И это грело душу. Это мой единственный козырь.
Ведь из оружия у меня только палка. Смешно, конечно, идти на толпу матерых уголовников с дубинкой, но… хоть так. В голове жужжало одно: пока доктор говорил, мне хотелось свернуть ему шею прямо там, у скалы.
Но я понимал — не время. Нужно попытаться вытащить Ворона и Лизу — я обязан это сделать.
Зря я их отпустил. Зря…
Я шёл по лесу, стараясь держаться ориентиров на самодельной карте, но понимал, что на такой местности «плюс-минус двадцать» метров превращаются в сто, а то и больше. Тут каждая кочка похожа на соседнюю, а чаща настолько плотная, что шаг вправо — и уже не понимаешь, где был.
