— Точно, поделились. Вот и мы давай поделимся.
Он берет меня за затылок, постаравшись при этом поглубже зарыться рукой в волосы, и прижимает к своему плечу. Тугому, обтянутому рубашкой, такому ммм…
— Я теперь понимаю, Арсанов, — говорю спустя некоторое время, когда получается разлепить онемевшие губы.
— Понимаешь что? — снова наклоняется он ко мне.
— Как ты стал миллиардером. Ты всех берешь измором?
Тимур смеется, обвивает мою талию, и мне в его руках становится легко и спокойно.
— Нет, Полинка, это я считай тебя уговаривал.
Может, ну их, эти вещи? Я вам с Бодькой что-то найду.
— Я съезжу, — с сожалением отстраняюсь от его плеча, — Богдану на завтра нужна белая рубашка. И там твои ромашки…
Его губы касаются моих губ, и я не падаю только потому, что его рука крепко держит меня за талию.
— Тогда недолго. Мы будем скучать.
И от этого «мы» в груди становится тепло и умиротворенно. А может он прав? Может, мы в самом деле исчерпали лимит?
И самое главное, что мне совсем не хочется упираться.
Если Тимур хочет усыновить Богдана, то я смогу удочерить Сонечку. У меня будет дочь!
Поворачиваюсь к мужчине, который пытливо вглядывается мне в глаза. И вдруг понимаю, что он волнуется. Твердый как камень, непробиваемый Арсанов волнуется! Обнимаю за шею и трусь щекой о колючую щеку.
— Хорошо, Тимур, я постараюсь побыстрее.
И чувствую, как напрягаются мышцы обвивающих меня рук.
* * *Вхожу в свою съемную квартиру и останавливаюсь на пороге. Какая она, оказывается, крошечная по сравнению с домом Тимура! А когда мы с Бодькой сюда въезжали, она казалась нам настоящим дворцом.
Потому что двухкомнатная. Потому что комнаты раздельные. Потому что есть крытая лоджия, куда можно ставить коляску, и кладовка, из которой я сделала мини-гардеробную.
А Арсанов просто разрешил Богдану ездить в коляске по дому. И вообще нам выделить этаж пообещал. А еще мне сказал, что будет скучать…
Как же ты раздвигаешь мои горизонты, Тимур Арсанов!
Спохватываюсь, вспомнив, что за мной стоит Александр, водитель Тимура.
— Входите, Саша, я постараюсь вас не задерживать, — оборачиваюсь к мужчине, он понятливо кивает.
— Не волнуйтесь, Полина Александровна, Тимур Демидович сказал ждать столько, сколько понадобится.
Обхожу комнаты, собирая вещи. Много с собой не беру, все равно на выходных надо будет прийти и загрузить стирку. Не тащить же к Тимуру в дом грязную одежду!
И останавливаюсь посреди комнаты, прикрыв ладонью рот.
