Я же сказала Арсанову, что осталась только из-за его поездки в Вену! На выходных он вернется, да и его родители должны прилететь. А сама в мыслях уже живу у него, и на квартиру прибегаю только чтобы навести порядок и постирать вещи!
Как же Тимур сумел так быстро меня переубедить?
Вспоминаю его способы убеждения, и опускаю голову, чтобы скучающий Александр случайно не заметил, как краска заливает мои щеки. Но он смотрит в телефон и не обращает на меня никакого внимания.
Беру игрушки, которые просил Богдан, настольную игру, в которую они играли с Соней, и пазлы.
Сую в сумку книгу с яркими красивыми иллюстрациями. Сонечке понравилась первая история, остальные мы прочесть не успели.
Открываю холодильник, складываю в пакет творог, молоко и кефир. Если оставить, это может испортиться, лучше приготовлю у Арсановых сырники или запеканку. Остальное пусть лежит до субботы.
Хорошо, что у меня нет привычки делать большие запасы — в будни я готовлю только ужин и только на один раз. В садике вкусно кормят, Бодьке нравится, а я рада лишней возможности сэкономить.
Масло бросаю в морозилку, беру еще одну баночку малинового варенья. Окидываю взглядом кухню, прохожу по комнатам. Кажется, ничего не забыла. Остались моющие принадлежности и цветы.
При мысли, что я сейчас вернусь в дом Тимура, что я снова увижу его и его девочку, хочется радостно прыгать и хлопать в ладоши. Делаю над собой усилие, подавив чересчур бурную радость. Не стоит впадать в неуместную эйфорию."
"Пускай дом у Тимура просторный и удобный — он именно удобный, там все очень продумано, — только мы с Богданом там всего лишь гости.
Как бы ни убеждал меня Тимур.
Так будет проще справиться, если у нас ничего не выйдет. Почему-то в то, что не выйдет, верится охотнее.
Арсанов может передумать, мы можем не ужиться, дети могут начать конфликтовать — уж я-то насмотрелась в саду на детские истерики!
Только в глубине души я прекрасно понимаю, чего боюсь — не того, что Тимур извинится и скажет, что погорячился с предложением.
Даже не того, что дети начнут нас ревновать: Соня отца, а Богдан меня. Это всего лишь предсказуемая детская реакция.
Я боюсь близости с Тимуром. Просто дико боюсь. До мурашек.
У меня больше никого не было после Роберта. Я почти сразу забеременела, а когда родился Бодька, мне было не до отношений с мужчинами. И это не значит, что их не было вокруг. Их не было в моей жизни.
Я сама сознательно избегала ухаживаний и флирта. Отказывалась от знакомств и свиданий.
