– Вскрывать почту умеете? – спросил у них сыщик. – Чтобы оставалось незаметно.
– Нет, – ответил за всех Васильев.
– Могу научить.
– Научите меня, Алексей Николаевич, – попросила дама. – Может пригодиться.
– Тогда несите клей, кисточку, тонкую спицу и бензинку. А вы, господа, приготовьте фотографический аппарат."
"Анна Порфирьевна вышла и скоро вернулась с необходимыми вещами. Лыков на бензинке довел воду до кипения и стал греть конверт над паром. Затем аккуратно поддел спицей верхний угол, где всегда мало клея.
Осторожно провел по краю, приподнял весь клапан. Вытащил лист бумаги и отдал приставу Ловейко. Тот сфотографировал текст и вернул письмо сыщику. Делекторский тем временем на всякий случай переписал его. Алексей Николаевич вложил послание обратно и кисточкой чуть-чуть подмазал края клапана, очень осторожно. А потом заклеил.
– Ну вот, вроде незаметно.
Конверт пошел по рукам. Все согласились, что вышло хорошо.
– Что в письме, Никита Никитич?
– Всего три фразы, Алексей Николаевич.
– Прочтите вслух.
– «Ни к первому, ни к второму пока не ходи, ляг на дно. Скажи только князю, что желудей мало, пусть добавит. Письмо сожги». Что бы это значило?
Лыков нахмурился:
– Желудей нам только не хватало!
– Алексей Николаевич, о чем вы? – встревожился полицмейстер.
– Желудями бандиты называют патроны.
Однако пора было действовать. Делекторский, переодевшись почтальоном, понес письмо в «Маньчжурию». Рыжий прилизанный конторщик поднялся из-за бюро.
– Что у вас?
– Вот.
– Принял.
– Рыжий убрал конверт в ящик бюро.
Почтальон не уходил.
– Чего еще?
– Пятиалтынный, – лаконично ответил Делекторский.
– До чего алчный народ пошел, – сказал сам себе конторщик, швырнул на стойку монету и опять сел.
Через полчаса рыжий с зонтом под мышкой вышел на улицу. У трамвайного павильона долго стоял, крутил головой, в вагон не садился. Потом все-таки сел и даже купил передаточный билет[25]. Но неожиданно выскочил чуть не на ходу, остановил ехавшего мимо извозчика и быстро умчался прочь.
За конторщиком вел наблюдение околоточный надзиратель Уразгильдеев, один из лучших в казанской полиции. Ему помогал городовой, переодетый извозчиком. Уразгильдеев сумел довести объект до вновь открывшейся пивной на Подлужной улице. Там рыжий вручил бумаги субъекту весьма суровой наружности и уехал. А мрачный парень допил пиво и, оглядываясь по сторонам, двинулся прочь. Он как к себе домой вошел в номера «Волга» на Малой Лядской улице и там остался.
