— Ты можешь сколько угодно обзываться, но его это не вернет.
Он, как и я, тяжело дышал, нависая надо мной. Все еще удерживая мои запястья в своей ладони.
— Ненавижу, — прошипела я. — Отпусти, идиот.
Лягнулась еще раз, но не достала снова. Так мы и застыли вдвоем у стены. Оба всклоченные и злые до безумия.
Свободной рукой, он взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Все? Сбила спесь, наконец? — произнес Север, со смесью иронии и самодовольства. — Сама то только и можешь, что царапаться. Ты проиграла, признай уже.
Я попыталась отвернуться, но не вышло.
— Не слышу тебя, котик.
Ублюдок!
— Может я и проиграла, но морда-то разбита у тебя, — довольно ухмыльнулась я. Его только что выбритое лицо местами покраснело, а именно там, куда я смогла дотянуться. А разбитая губа кровоточила.
Эта пусть и мелкая месть, утешала.
— Разве? — Не веря в истинности моих слов, он облизал губы, только сильнее кровь размазав, и покачал головой — И правда.
Север ничего не предпринимал, не представлял угрозы, но стоял так близко, что казалось пространство вокруг перестало существовать, захлопнув нас в тесной коробке.
Вдвоем.
— Выпусти! — потребовала я. — А то подам на тебя в суд за домогательства!
Он рассмеялся. Чуть наклонился, подтянув мои руки наверх, заставляя задирать голову. Его лицо оказалось так близко, что наши ресницы едва не соприкасались кончиками.
— Открою тебе секрет, — прошептал он мне в лицо. — Чтобы действия считались домогательствами нужно, чтобы хотя бы один из участников хотел другого.
В его глазах что-то вспыхнуло. Яркое. Дерзкое. Что я отпрянула. Страх пронесся по венам, словно напоминая, с кем имела дело.
И вместо того, чтобы снова ударить, я выдохнула первое, что пришло в этот момент в голову:
— Поцелуй меня.
Глава 40 - Поцелуй меня
СЕВЕР
Наклонившись к зеркалу, я рассматривал практически заживший рваный след на собственной губе. Приложив смоченный перекисью тампон, скривился. Не потому что жгло. Потому что идиот.
«Поцелуй меня».
Она стояла, вытянувшись в струну, будто ничего не чувствовала, но я-то знал, это все вранье.
Просто не демонстрировала мне же назло. Ведь в глазах — вызов. И да — тяжело не признать, заводит. Потому что как иначе объяснить, что после стольких девушек, после сотен поцелуев, именно ее губы могли так возбуждать?
«Поцелуй меня».
Губы у нее красивые. Прямо над верхней шрам, переходящий на щеку, последствия аварии. Тонкая стрелочка, будто указатель «целовать сюда». И вдруг попробовать захотелось.
