По обыкновению, серьезный и суровый Север в низко сидящих спортивных штанах и майке стоял босиком у раковины, с собранными волосами и пеной на щеках. Интересно, как много людей видели его вот так — рано утром, когда мог позволить себе небрежность и утренний беспорядок. Его телефон лежал рядом, транслируя по громкой связи Антона.
— Как все прошло?
Чуть отвернувшись, так что теперь мне был виден только его затылок, Виктор провел лезвием по щеке, сполоснул станок, постучав им по раковине, и ответил:
— Отлично.
Даже лучше, чем планировал. Дед уже ее обожает. В ней внезапно открылись кавказские корни, так что ее тут практически приняли за свою.
Дед? Я улыбнулась. По-видимому, так он называл Тарона.
Антон рассмеялся. Громко и мелодично.
— Кто не рискует, Тон… — ответил Северов.
— Ты же знаешь, — голос Стража стал тише. — В этом деле серая мораль.
Север усмехнулся.
— О чем ты говоришь, а? Вся наша жизнь — сплошная серая мораль. Взять хотя бы то, что мы делаем в академии. Законно ли это? Нет.
Но между тем, каждый чертов преподаватель при встрече первым пожимает мою руку. И молчит. Потому что знает, обратная сторона медали гораздо страшнее. — Он снова сполоснул станок. А я притихла, вслушиваясь. — Это чертова жизнь, Антон. Где приходиться выбирать из двух зол меньшее. И всегда кому-то будет больно.
— Но не Адель.
— Нет, не Адель. По крайней мере, я не позволю.
Умывшись, он вытер лицо полотенцем и подхватил телефон, выключая громкость, но я успела услышать самое главное:
— Ты ходишь по лезвию, Вик.
Как и обычно. И хотя я сам готов любой ценой защищать Адель, мое мнение то же — ты зря потащил туда девчонку. С ее способностью находить неприятности вас обоих как пить дать пристрелят.
Мой желудок сделал кульбит. А потом я вздрогнула от громкого звука. Что-то упало, разбившись.
Север резко обернулся и так и замер с телефоном у уха.
Я же застыла напротив, прижимая ко рту руки, из которых только что выпала ваза с цветами.
— Это шутка. Просто дурацкая шутка, — выставляя перед собой раскрытые ладони, произнес он.
— Что? — пискнула я. — Ты значит поэтому возил меня туда вместо Адель? Потому что меня, в случае чего, пристрелить не жалко?
— Это не мои слова, — попытался отмазаться Северов, но какие бы он оправдания не лепил, сейчас мне до умопомрачения хотелось драки. Как же я жалела, что рапира осталась в академии, потому что правая рука уже сжималась в кулак, готовая проткнуть его насквозь.
