Схватить за подбородок и до одури. Хотя знал, будет сопротивляться, драться как кошка. Тут пощечиной не обойдешься, ведь вся она — сплошная ярость и экспрессия. Завернутый в крошечную и хрупкую упаковку адреналин.
Не знаю, что двигало мной в этот момент, но я буквально почувствовал мощь, рвущуюся навстречу обезумевшим зверем. Воздуха не хватало, пульс бился где-то в горле. Я наклонился, чувствуя, как перехватывает дыхание…
И она укусила меня за губу. Да так сильно, что чуть искры из глаз не посыпались.
«Выманить противника из обороны, заставить его открыться и захватить врасплох», — кажется так она говорила.
Очевидно, на этот раз я оказался тем самым глупцом, что попался.
— Спасибо, что без помады, — смазывая тыльной стороной ладони кровь со рта, процедил я, а потом сбежал из этой квартиры словно она горела.
«Поцелуй меня».
Я закрыл глаза, упершись лбом в холодное зеркало. И пару раз об него побился. Надо же было так глупо попасться. Меня развели как шестнадцатилетнего пацана. А теперь, когда мы все вернулись в академию от одной только мысли становилось так мерзко, что я не мог в глаза Адель смотреть.
Сожаление, стыд и вина топили меня с головой. Я понял, что где-то налажал так сильно, как еще никогда. Вот только не знал где. Достав со дна бассейна ту самую решетку, с которой все и началось или на том приеме, в день знакомства с Адель.
Я выпрямился, пытаясь настроить свой моральный компас на чувство вины. На каком-то садистском уровне я даже гордился собой, что разобрался с чувствами к новенькой.
Препарировал их на составляющие, точно определив: они не больше, чем азарт."
"Словно ураган, она сносила на своём пути все, принося полнейшую неразбериху, но одновременно вдыхая в меня жизнь. Совершенно иную. Мне не свойственную. Безумную, но такую яркую. И это было ново. Поэтому меня переклинило.
Но от своих слов и решений я не привык отказываться. А значит, пора вычеркнуть прошедшие выходные из жизни насовсем.
К тому же, за неделю, пока меня не было, в академии случились проблемы посерьезнее.
Кто-то видел нас с Дианой у клуба.
Можно даже не сомневаться, сплетни уже дошли до Адель. И если обычно, они были моим главным оружием, сейчас играли совсем не на моей стороне.
Люди — лучшее оружие друг против друга. Стоит подбросить крошечный намек. Со спичечную головку. Не больше, чем та история с котом. И сарафанное радио сделает все за тебя.
«Он убил бедное животное».
«С тех пор никто его больше не видел».
Такие вещи пугают. Обескураживают.
