Я отложила вилку и протянула руку, а Север, будто раскрыв мой замысел, взял ее в свою, большим пальцем погладив тыльную сторону ладони. Я опустила взгляд, почти физически ощущая ответный, слишком пристальный, со стороны Северова старшего.
— Пока молодые, они могут выбирать, — сказал он.
— О, им хочется свободы. А приходится терпеть компанию стариков, как мы. Кирилл, может отправим детей веселиться, а закончим вдвоем.
— Давайте с нами в клуб. Как раз остальных повидаешь, — вмешался Ахмет, обращаясь к Виктору.
Я выронила из рук вилку, и та звонко ударилась о тарелку.
— Простите, — шепнула, закашлявшись. Взяла со стола стакан с водой и принялась медленно пить.
— Сколько ты уже не появлялся там? Год?
— Два, — совершенно ровным тоном произнес Север, но внутри него горело пламя. Я это буквально чувствовала. — И на этот раз скорее всего у нас не выйдет. — Его репутация в моих глазах в этот момент росла в геометрической прогрессии.
— Не дури, — не унимался Ахмет. — В кои-то веки встретились.
— Он встал, пожимая всем руки. — К одиннадцати подъезжайте.
А потом бросил напоследок, подмигнув:
— Не хромай!"
"Что это? Такая странная форма прощания? Или тот самый крюк, на который он мог его зацепить? Я неловко развернулась, вопросительно глядя на Севера, чье лицо не выражало ничего хорошего.
Мужчины обменялись еще несколькими фразами. Сдержанно попрощались. Все это время я, покорно изображала то, чего от меня ожидали, улыбалась, и только когда Север выволок меня на улицу, вырвала руку из его и зашипела:
— Какой еще клуб? На клуб мы не договаривались!
— Это форс-мажор.
Такие ситуации даже в договоре отдельным пунктом выносятся. Я не мог знать.
— И что ты предлагаешь?
— Мы поедем, — без тени сомнения произнес он.
— Не устраивает. Давай другой вариант, — настаивала я. — Хочешь, могу тебя бросить? Прямо здесь. Битье посуды за отдельную плату. И едь куда душа пожелает в статусе свободного.
— Не пори ерунды! Идем.
И мне ничего другого не осталось, кроме как шагать следом.
Леся оставила половину содержимого чемодана, как чувствовала. Север даже позволил мне самой выбрать наряд. Конечно же в нем было много фатина, но на этот раз он не навевал мысли о платье принцессы.
Черный атласный топ, строго держащий форму и летящая юбка в пол с высоким разрезом. Это платье способно было сделать любую фигуру женственной, но при этом было в нем что-то бунтарское. Стоило лишь добавить ботинки на грубой подошве.
