Теперь, когда глаза привыкли к приглушенному свету, я могла хорошенько разглядеть всех мужчин, сидящих за столом. Всего их было трое.
— А это, я так понимаю… — незнакомец протянул ко мне руку. Я решила, что могу подать свою, и на удивление, он ее поцеловал.
— Диана, — ответил Север, отодвигая для меня стул. Признаться, такое поведение, пусть и фальшивое, было до невозможности приятно. На секунду я даже забыла о том, кем являюсь, погрузившись в мир, где мужчины, одетые в дорогие костюмы, открывают двери женщинам в роскошных платьях, подставляют локоть и галантно ухаживают.
Но из мечтаний вырвал голос Виктора, который произнес то, чего я на самом деле не ожидала: — Моя будущая жена.
— Поздравляю, — произнес молодой человек, едва немногим старше самого Северова, по-видимому сын или внук Тарона. — Виктору, как и всегда, невероятно повезло.
— Благодарю, — едва слышно успела пискнуть я, но тут же оказалась перебитой.
Север занял свое место по правую сторону от меня и небрежно произнес:
— Ты же знаешь, Ахмет, везения не существует.
"
"Мужчина напротив, последний незнакомец из этой странной компании довольно улыбнулся. Среднего роста, с широким лицом и темными волосами, благородно зачёсанными назад. Он вел себя расслабленно. Мельком взглянул на меня, пристально, изучающе. Я же нашла его весьма надменным. Его выдавал взгляд, недвусмысленно говорящий, что незнакомец привык подчинять, давить и не терпел возражений.
Кем он был? Отцом Севера? В таком случае, очень уж сын был на него не похож.
Мыслями я сразу перенеслась в эпоху, когда знатные дамы изменяли своим господам, рожая бастардов, и невольно улыбнулась такому сравнению.
— Все вопросы с передачей фирмы уже решены? — поинтересовался Тарон вежливо.
— Остались формальности.
— О, Кирилл, — махнул рукой тот, — нам с тобой можно не беспокоиться. Всевышний благословил нас достойными сыновьями, а таких как Виктор, поверь, я на своем веку повидал крайне мало.
Значит, я не ошиблась. Передо мной действительно находился Северов старший.
Очевидно, внешностью Виктор пошел в мать.
Мужчины стали говорить о делах. Я же, ковыряя край скатерти, старалась слиться с обстановкой, не переставая вслушиваться. Этим людям что-то явно требовалось от Северовых. Вот только что, было не ясно.
Младшему же Северу был не сильно приятен этот разговор. Откуда я знала это? Трость. Каждый раз, когда тема заходила за какие-то прошлые счета, по их словам, давно погашенные, его рука сжималась на рукояти до бела.
