Так в чем дело?
– В квартире Григорьевой, – напомнил Лисин, – нет признаков спешки, с которой преступник покидал помещение. Никто ему, видимо, не мешал помыть стакан.
– Не посчитал нужным прятать следы вещества, которым усыплял, – задумчиво повторил Орлов. – Причин может быть несколько: либо он рассчитывал, что вещество успеет разложиться за то время, пока полиция сможет начать его исследовать, либо он думает, что мы не догадаемся о том, как он усыплял свои жертвы. И еще одно объяснение. Он даже не догадывается, что по тому веществу на него можно выйти.
– Вещество не разлагается. Его следы могут сохраняться достаточно долго, если только это не проточная вода или не высокая температура, – подсказал эксперт.
– Значит, завтра мы первым делом займемся определением предприятий, которые используют это вещество в производстве лекарственных препаратов, – решительно заявил Гуров. – Хотя понятно, что такого рода предприятий в Москве и Московской области достаточно много. Но делать это придется.
Все поднялись, эксперт положил перед Гуровым материалы исследования вещества из стакана в квартире Григорьевой, Крячко широко зевнул и остановился у двери, ожидая напарника, Орлов натягивал китель, пытаясь одновременно набрать номер телефона своей жены.
– Почему он не помыл стакан? – еще раз вслух спросил Гуров. – Следы преступления, тем более орудие преступления принято прятать первым делом. Это «азы» преступного промысла. После стольких доказанных эпизодов его нельзя считать неопытным.
И все же… Почему он не помыл стакан?"
"Профессора Пожарского Гуров знал давно. Жена ученого была завзятой театралкой, но сам Борис Аркадьевич почти не интересовался ничем, кроме науки. Не было в Москве специалиста, который бы так глубоко знал историю фармакологии. В этой области Пожарский обладал практически энциклопедическими познаниями. Несколько раз Гурову приходилось бывать на светских мероприятиях, где присутствовали светила отечественной медико-биологической науки, и каждый раз Борис Аркадьевич умудрялся поражать полковника интересными сведениями из истории науки и открытий в области фармакологии.
Что уж говорить о студентах, которые слушали лекции профессора с раскрытыми ртами. Бывало, что на лекции сходились даже слушатели с других факультетов мединститута. А уж в самом НИИ фармакологии считалось за счастье стать соавтором профессора Пожарского в каком-нибудь издании, сборнике или просто медицинской периодике.
