– Валерий Семенович, – остановившись возле кровати, подозвал эксперта Лев. – Смотрите, видите на простыне пятна высохшей жидкости?
Эксперт наклонился с увеличительным стеклом и стал рассматривать пятна. Наконец он выпрямился и произнес:
– Учитывая то, что мы знаем о последних событиях, это могут быть следы мужского биологического материала. Простыню придется изъять и отвезти к нам в лабораторию. Я попробую собрать для анализа. Если этого количества хватит, мы сможем сравнить ДНК с любым подозреваемым, которого вы найдете.
– Отлично. Это было бы очень кстати. Мне кажется, что отпечатков пальцев мы здесь не найдем. А это улика, серьезная улика.
Генерал Орлов отпустил сотрудников Управления. В кабинете остались только Гуров и Крячко.
– Ну где они там? Уснули, что ли? – Орлов потянулся за трубкой внутреннего телефона, но Гуров остановил его:
– Не надо, Петр, не дергай людей. Лаборатория по нашей просьбе и так все дела отложила и занялась материалами из квартиры Григорьевой. Лисин обещал прийти ровно в восемь, значит, придет.
– Да? – Орлов посмотрел на осунувшегося Гурова, уставшего, почти засыпающего Крячко. – Ну ладно. Пятнадцать минут погоды не сделают. Может, чайку? А то вы какие-то вареные.
– Будешь тут вареным, – вздохнул Стас и направился к окну, где на столике возле мягкого углового диванчика стоял электрический чайник. Он зашуршал там пакетами, продолжая говорить: – Поквартирный обход ничего не дал. Собственно, я и не удивлен. Женщина вела себя осторожно, старалась делать так, чтобы ее с парнем вместе не видели.
Сама она описать его толком не смогла, по имеющимся у нас фотороботам тоже ничего конкретного не сказала: вроде похож, а вроде не похож. Лева с Григорьевой трижды разговаривал, но она все на эмоциях больше, а конкретики никакой.
– В смысле? – не понял Орлов."
"– В том смысле, – добавил Гуров, – что она ничего из его рассказов не помнит. Или он так рассказывал, что женщина ни черта не запомнила. Ни где работает, ни чем занимается. Словоблуд он порядочный, вот что можно совершенно точно сказать о преступнике.
А Григорьева была влюблена как кошка, ничего вокруг не видела. А вообще, конечно, вопросов все еще намного больше, чем ответов.
В дверь постучали, и в кабинет вошел седовласый эксперт.
– Разрешите, товарищ генерал?
– Входите, Лисин, входите. Заждались вас уже. Что-то есть?
– Есть, Петр Николаевич, – кивнул эксперт и уселся за приставной стол, положив перед собой папку с бумагами. – Во-первых, по пальцевым отпечаткам.
