И вы ею станете. А на будущее запомните простое правило. Я говорю. Вы делаете. Только так, и никак иначе. Чем раньше вы это усвоите, тем лучше для вас.
Я не могу, просто не могу, чащу я, сцепливая руки, которые начинает бить мелкая дрожь, я обещала отцу!
Выпаливаю это и заливаюсь краской.
На его надменном лице никаких изменений. Мужчина переводит взгляд на моего отчима и лениво спрашивает:
Лорд Армунд, у нас проблемы?
Что вы, что вы, никаких проблем!
Красный, как рак, отчим подлетает ко мне, по пути запинаясь о пуфик и роняя его с глухим стуком.
Ты с ума сошла, шипит он, сжимая мне до боли плечо.
От него несёт горьким табаком, он брызжет слюной и так сильно выпучивает глаза, что кажется, они вот-вот выпадут из орбит. Дёргает меня в сторону двери, продолжая поносить на чём свет стоит меня и мою мать.
Толкает двери и грубо выволакивает меня прочь из гостиной, быстрым шагом идёт по коридору к лестнице, затем наверх, шагает через две ступени. Я не успеваю за ним, но стальной захват его цепких пальцев у меня на плече не оставляет мне выбора.
У меня колет в боку. На одной из ступеней подворачивается нога, но лорд Армунд безжалостно дёргает меня и тащит дальше, дальше. Впервые он ведёт себя со мной так. Безжалостно и грубо.
Слёзы застилают глаза и копятся, копятся, копятся! Но я не даю им пролиться. Закусываю губу и поднимаю глаза наверх. Шмыгаю носом. Наконец, мы останавливаемся. Отчим распахивает какую-то дверь, и я только сейчас понимаю, что мы перед комнатой мамы.
Он вталкивает меня внутрь и входит сам.
Мама поднимает глаза от вышивания и удивлённо смотрит на нас. Такая добрая, милая, родная.
Мамочка! бросаюсь к ней и прячу лицо у неё на коленях.
Только сейчас, за закрытой дверью, даю волю слезам. Чувствую её нежные руки у себя на волосах.
Что стряслось? спрашивает она испуганно и тихо.
Я не могу говорить. Давлюсь слезами, глотаю их, сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться в голос. Зато словесный понос отчима не остановить.
Твоя дочь вздумала позорить меня! визжит он фальцетом. Она… она подумать только, что вздумала! Вздумала ослушаться! Она дерзила лорду Грейвуду! Грубила ему! Позор! Срам! Что он теперь подумает о нас? А? Это всё ты! Ты избаловала её! Если бы не лорд Грейвуд, я бы всыпал ей порцию розг, будь уверена!
Дорогой, успокойся! пытается сказать мама.
Как мне успокоиться? Как? Ты бы слышала эту мерзавку! Ты бы её видела!
Я продолжаю тихонько всхлипывать, зарывшись лицом в мягкую зелёную ткань платья матери, пахнущую лимонной вербеной.
