Все действия выполняю автоматически. Раздеваюсь. Включаю воду. Моюсь. Вытираюсь. Одеваюсь. Иду вниз. Здороваюсь с мамой. Только поесть так и не выходит. В горле застрял тяжелый ком из отчаяния и горя. На все мамины реплики отвечаю скрипучим голосом, без каких-либо эмоций.
Стараюсь выдавить из себя улыбку, когда приезжает папа, но на меня нападает паралич, кривя лицо в страшной гримасе. Замечаю это, бросив короткий взгляд в большое настенное зеркало. Раньше я могла часами крутиться перед ним, а сейчас не могу даже смотреть.
Ненавижу себя.
Ненавижу за то, что сделала любимому человеку и за то, что мне только предстоит сделать в понедельник. Разбить сердце. Уничтожить все иллюзии. Наступить себе на горло и раз и навсегда уничтожить ""НАС"".
""МЫ есть, Настя!""
Больше нет…
""То, что происходит между нами, блядь, правильно!""
Если это правильно, тогда что я сейчас делаю?
Ком в горле разрастается больше. Давление в груди становится запредельным.
Воспоминания в яму и слой бетона. Продолжаю существовать.
Перестаю насиловать своё лицо попытками улыбнуться и встречаю отца быстрыми объятиями.
Неужели они всегда были такими холодными? И мамины тоже? Или всё дело в чувствах, которых во мне не осталось?
""Я тебя, девочка моя. Очень-очень"".
Влага на ресницах. Резь в глазах. Выжженные дорожки на щеках.
— Ну всё, Настя, не плачь. С папой всё будет хорошо. Только ты больше никогда так не делай. — обнимает за плечи мама, ошибочно принимая мои слёзы за признание вины.
""— Не отпускай, Артём.
— Не отпущу.
— Даже если буду вырываться?
— Даже если станешь кусаться и царапаться, как дикая кошка"".
— Отпусти! — отчаянно кричу и даже не понимаю кому. Северову, воспоминаниям о нём или маме.
Слишком много. Не выдержу! Не смогу!
— Что случилось, Анастасия? — доносится удивлённый папин голос, разрывая череду картинок и слов в моей голове.
— Ничего. Извини, пап. Мне правда жаль, что всё так вышло. — хриплю металлическим голосом. Внутри всё заржавело от сырости.
— Она со вчерашнего дня такая ходит.
Но, думаю, теперь поняла свою ошибку. — вставляет мать.
— Что скажешь, Анастасия? Покончила со своими глупостями? — рычит отец, тыча пальцем в засос на шее.
Единственное, что у меня осталось от Артёма, но и он скоро исчезнет.
— Да, папа. Прости меня. Я совсем запуталась. — опускаю голову, пряча глаза.
— Это всё нервы! До свадьбы всего да ничего осталось. Все девушки боятся такой ответственности, вот и делают глупости. Ну, погуляла немного и хватит.
