Вряд ли бы старая волчица (а молодая тем более), позволила ему личные деньги обращать в пользу секции.
И ходил он всегда, будто на танцы собрался. На вечер «Для тех кому за тридцать». Подтянутый, гладко выбритый дедок, со старательно прилизанными остатками седых волос. Только неизменную красную олимпийку никогда не снимал. Даже в жару с длинным рукавом ходил. Один раз рукав немного задрался, обнажив запястье. Я успел заметить синеву татуировки. Что-то Саныч скрывал.
Да пофиг. Мужик он настоящий, сразу видно. А тараканы и другие насекомые в голове у каждого разумного существа должны быть.
Главное, не выпускать их на волю, а держать под стеклом и поменьше кормить бессмысленными терзаниями.
Был еще один «грешок» у Саныча. Официально детей можно было записывать в секцию бокса с двенадцати лет, и на соревнованиях самая младшая возрастная категория была именно такой. Но Саныч на свой страх и риск брал и более мелких. Просто не светил ими, на соревнования не возил и тренировочных спаррингов им не устраивал.
Мальки занимались ОПФ, молотили по лапам и мешкам. Осваивали скакалку и другие прыганья. За такую самодеятельность тренеру могло прилететь из комитета по спорту, но чиновники смотрели на это сквозь пальцы, так как его секцию посещала парочка ребятишек, чьи родители прочно обосновались в исполкоме.
Я продуктивно занимался боксом, и Саныч даже собирался выставить меня на городские соревнования. Но я отмахивался. Говорил, что скоро на завод устроюсь и неизвестно, что с тренировками получится.
В спорте я продвигаться не планировал. Спорт — штука непредсказуемая. Пока молодой и здоровый — звезда, а потом (если только ты не олимпийский чемпион) про тебя через месяц уже забудут.
Моя задача — набрать форму и пробиться в ментовку. А там дальше вперед двигаться. Не думал, конечно, что в этом будут такие сложности. Форму набрать оказалось гораздо проще. В моем времени, все наоборот было.
Субботник был в самом разгаре. Малышня усердно шоркала пол и крашенные стены тряпками, натертыми кусками хозяйственного мыла, а мы с Быковым, как самые старшие, таскали ведра с водой.
Саныч заложив руки за спину вышагивал по залу, как птица-секретарь в поисках сусликов, периодически тыкая заскорузлым пальцем в недочеты уборки своих подопечных.
— Это хорошо еще окон здесь нет, — вздыхали пацаны. — А то бы совсем погибли.
Так называемый субботник, вопреки завещаниям человека с бревном, проходил в спортзале не раз в год, а каждый месяц. Это не очень им нравилось.
