Тетка фыркала, поправляя выпирающую из-под фартука увесистую грудь и командирским голосом вещала:
— Сегодня не разбавляла! Буду недоливать!
Мы выбрали свободный столик. На нем красовались пустые кружки и остатки вяленой воблы на расстеленных листах «Комсомолки».
— Стой здесь, я сейчас, — сказал Антон. — Не свети своей молодой рожей. Я сам пиво возьму.
Он нырнул в очередь, а ко мне подошла юркая пожилая женщина в фартуке и белом чепчике. Она ловко смела рыбью шелуху и протерла стол тряпкой.
Через минуту вернулся Быков.
В руках он тащил две пол-литровые кружки с жигулевским. Он торжествующе водрузил добычу на стол и, улыбаясь, похвастался:
— Без очереди проскочил. Пока они там братались, — Антон кивнул на цепочку из красномордых разгоряченных людей, в головной части которой обнимались подвыпившие мужики, обсуждая грандиозные совместные планы в пивнушке на сегодняшний вечер, — не заметили как я впереди них протиснулся.
Парень поднял кружку:
— Ну, давай, за мир во всем мире!
Мы чокнулись.
Я с наслаждением опустошил залпом сразу половину кружки. Пиво оказалось не слишком холодное и немного кислое. Но по вкусу — волшебное. Настоящее, не порошковое. Или раньше умели делать, или я просто соскучился. В СССР пивзавод в каждом нормальном городе был. Натуральное пиво быстро портилось и перевозить его далеко не получалось.
Я заметил, что Антон косится на четверых парней, что примостились в углу за столиком. Пришли они чуть позже нас. Особо ничего не пили. Лишь двое из них нехотя цедили по кружке пенного.
Периодически тоже на нас поглядывая. Смотрелись они постарше нас. Лет под тридцать каждому.
Я насторожился. Какого хрена происходит? Что Быков задумал? Это его дружки? Меня дожидаются? Вот я дурак. Думал, он действительно со мной помириться хочет.
Я сделал вид, что не замечаю странную компашку. Ладно… Попью пивка, а там видно будет. Может, они свалят. Может я ошибаюсь…
Но никто не свалил. Мы прикончили по кружке.
— Может еще? — глянул на меня с хитринкой Антон.
Вот, падла, споить меня хочет. Меня же с двух кружок унесет с непривычки. И так уже хорошо.
— Для первого раза хватит, — замотал я головой. — Сколько я тебе должен?
— Да, ладно, — улыбнулся он. — Я угощаю. Сочтемся.
Его щедрость еще больше насторожила меня. Вот, сучонок! Что он задумал? Ладно. Если, что на улице придется когти рвать. Против стольких я не вывезу.
Мы вышли из пивбара. В голове гуляла приятная эйфория. На улице совсем стемнело.
