Очкастый судмед уже успел изъять несколько волосков с одежды жертвы. Больше ничего. Ни документов, ни денег, ни билетов на автобус или что-то подобное. Неясно, как она здесь очутилась.
Со стороны шоссе показался РАФик. Он бодро подкатил поближе, и на его желтеньком боку мелькнула надпись: «Экспертно-криминалистическая лаборатория». Наши подъехали.
Из микроавтобуса вылез Паутов:
— Ну что, Курсант, справляешься?
* * *Вернулся я домой поздно.
Пока отработали место происшествие, пока в лаборатории фотки напечатал. По убийствам мы старались сразу снимки делать, не затягивать.
Время уже было ближе к полуночи. Я любил задерживаться на работе. Это единственное, что связывало меня с прошлой жизнью. Я не скучал по ней. Просто не хотел забывать. А в СССР мне нравилось… Уверенности здесь у людей больше.
За будущее никто не переживает.
Зашел в свой двор и по привычке огляделся. Все как всегда. Где-то вдалеке орут коты и студенты, что брякают на гитаре.
Побеленные деревца за лето густо разрослись и закрыли собой блеклый свет отбрасываемый луной. Во дворе почти ничего не видно.
На лавочке мирно дремлет алкаш. Наверное, жена домой не пустила, и пришлось прикорнуть во дворе.
По привычке пересчитал машины. Вроде все свои. А нет… Среди прочих затесалась двадцать первая Волга с выпуклой крышей. Двухцветная, модная. Сразу видно чужая.
Я было напрягся, но присмотревшись, понял, что внутри никого нет. Силуэтов на просвет не видно в салоне. Уже повернулся, чтобы зайти в подъезд, как в спину уперлось что-то твердое. Похожее на дуло пистолета.
Краем глаза увидел взявшего меня на мушку.
— Тихо, — прошипел алкаш. — Садись в машину.
В Волге неожиданно выросли два силуэта. Вот суки! На заднем сиденье залегли, я их и не заметил. Двери машины распахнулись. Оттуда показалась морда, словно вырубленная из куска гранита:
— Ну что, Курсант? Допрыгался? Садись в машину!
КОНЕЦ первого тома!"
