Ждала его жестокой насмешки и угроз, что он может повторить все горячие сцены, но, видимо, мама права. Он понял, кто я есть, и окончательно потерял ко мне интерес.
И Фаина, вероятно, грамотно воспользовалась ситуацией. Я кинула дом, исчезла из поля зрения Марка, и она перетянула на себя его внимание, а затем, глядя со стороны на наш брак, на меня, на мое поведение с ним, мой муж осознал, что я не имею никакой ценности. Я ее потеряла.
Так оно и бывает. Женщина пропадает с радаров мужчин, и они приходят к двум диаметрально противоположным выводам: либо он не может жить без этой женщины, либо она — привычка и балласт.
Вздрагиваю, когда у меня на коленях вибрирует телефон. Может, Марк? Но нет. Незнакомый номер. Прикладываю смартфон к уху и тихо говорю:
— Алло?
— Здравствуйте, Ольга. Я адвокат вашего мужа Фролов Максим, — голос ровный и холодный, — хотел уточнить, вы свободны завтра в одиннадцать часов утра? Я планирую подъехать с документами на развод.
Глава 34. Внимательно слушаю
Стук в дверь кабинета и молчание.
— Кто? — устало спрашиваю я. — Фаина?
Она очень любит эту игру, в которой она стучит в дверь и ждет приказа «Заходи».
Ее возбуждают мои приказы.
А моя почти бывшая женушка клала большой и толстый на мое право уединения и личного пространства: всегда врывалась без стука, требовала немедленного внимания и очень не любила, когда запирался.
Очень обижалась, и этих обид в последнее время было слишком много: не так как-то посмотришь и все, надулась, нахохлилась и ждет извинений.
Короче, сейчас-то я понимаю, что меня разводили на дорогие извинения через путевки в отпуск, украшения, нишевую парфюмерию, огромные букеты, туфельки, сумочки…
— Нет, босс, — отвечает голос Валеры, — это мы. Я и Ванька.
Ванька мычит.
— Что там у вас? — откидываюсь назад.
Заходят.
Ваня решительно шагает к столу. Размещает по центру стола пачку пятитысячных купюр и сверху аккуратно кладет знакомые серьги-сердечки. Почти лям за них отдал, чтобы получить от своей женушки благодарный поцелуйчик в ухо и шеи.
Ах да, еще потерлись носиком о висок.
— Что это?
Ваня оглядывается на Валеру, который со вздохом поясняет:
— Ваша жена сдала серьги в ломбард, а после отдала деньги цыганке.
— Так, — устало говорю я.
Я никак не реагирую на эту очаровательную известие. Что же, для меня не новость, что Оля не знает ценности ни подарков, ни денег.
— Ну… — Валера хмурится, — мы решили, что это неправильно. Серьги забрали… И деньги… — чешет затылок.
