— Оля, это ты? — удивленно спрашиваю я.
****
Приглашаю в гости к Черновым!
«После развода. Мы стали чужими в 50» https:// /shrt/raqW
— Господи, Лера, да сопли ты уже свои подбери! — раздраженно гаркает на меня Ярослав.
Даже пол вибрирует от его приказа. Сердце сжимается.
— У тебя другая женщина… — сипло отзываюсь я и закрываю лицо руками, забиваясь в бессилии в угол дивана.
— Да, любимая женщина, — четко проговаривает.
— А я? — мои ладони соскальзывают с мокрого от слез лица.
— А ты, — презрительно отрезает, — привычка, от которой пора отказаться.
Я ищу загнанным взглядом поддержку у дочери, которая в ответ лишь пожимает плечами:
— Вот теперь и ты знаешь, кем ты стала для отца за все эти годы.
https:// /shrt/raqW
Глава 35. Быть взрослой
— О, замечательно, теперь я виновата? — мама смеется и разводит руки в стороны. — Оля, ты очаровательна в своей наглости!
— А кто меня такой воспитал?! — в отчаянии спрашиваю я.
Да, мои претензии маме, что я уродилась такой тупой клушей, возмутительно глупы, но я не могу заткнуться.
Из меня прет та агрессия, которую я должна была обрушить на оценщика в ломбарде или на цыганку, что умыкнула мои деньги, но я лучше покричу на маму.
И обвиню ее во всех грехах.
Опять сниму с себя ответственность. Это у меня получается на отлично. Я в любой ситуации найду кого обвинить в своей глупости и беспомощности.
— Ты такой меня воспитала! Вот!
— Оля, тебе пятьдесят лет! — мама продолжает смеяться. — Пятьдесят! Ты сама уже давно мать! У тебя уже внук появился! Оля! — щелкает перед моим лицом узловатыми пальцами.
— Ау! Ты совсем охамела?!
— Ты была деспотичной!
— Что еще скажешь? — мама хмыкает и скрещивает руки на груди. Вскидывает бровь. — Продолжай, доча. Это у тебя манера такая, да? Поливать грязью тех, с кем ты живешь? Как удобно так жить, Оля, да? Все вокруг виноваты, но не ты. Ты — Принцесска, — усмехается и повышает голос, — старовата ты для тупой принцесски, ясно? В этом возрасте, дорогуша, женщина становится либо королевой, либо дурой! Поздравляю, ты — дура! Наглая, бессовестная, — делает ко мне шаг, — и приживалка! Живешь со мной, жрешь мои завтраки, обеды и ужины, и палец о палец за все эти дни не ударила! Даже твой сын мне посуду моет, а ты? Приехала, опять села на шею и ножки свесила!
Я отступаю и шумно выдыхаю возглас возмущения, но больше ничего против не могу сказать.
Я, правда, за эти дни ни разу не предложила помощи маме. За продуктами гоняет Димка, посуду он же моет, а я?
Я страдаю.
