Конечно, она не знала, что ты – это ты, пока они не начали за тобой следить. Но когда узнала, это даже придало ситуации остроту – ты ее любила, ухаживала за ней и оставалась для нее лютым врагом. Она об этом знала, а ты – нет…
– Боже мой… – пробормотала Клавдия и взялась руками за щеки, – боже мой…"
"– Им нужно было убить и тебя, и Сергея до того, как вас начнут искать адвокаты, только тогда это не вызвало бы подозрений. Нет человека и нет, мало ли что. Они очень торопились потому, что завещание вступает в силу с будущего понедельника, а я узнал об этом от своего осведомителя только сегодня днем и понял, что он непременно постарается прикончить тебя, пока ты на работе, ведь после работы я забирал тебя и увозил, об этом наверняка соглядатаи ему доложили.
Он должен был знать о тебе все, вот почему и за тобой, и за Сергеем так долго следили. Он должен был быть уверен, что это именно вы, вот почему у тебя утащили паспорт. Он должен был в точности знать ваше расписание и привычки. Он ненавидел вас так остро, что даже не понимал, почему убить вас – это плохо.
Я ему чуть в морду не вмазал, – сказал Андрей, опустив глаза, чтобы не смотреть на Клавдию.
Он врал потому, что на самом деле вмазал.
– Подожди, Андрей, – попросила Клавдия. – Но он же… брат. Он же наш брат…
Она выговорила слово “брат” осторожно, как будто попробовала на вкус.
– Это для него не имело значения. Имело значение только то, в чем убедила его мать, – что вы виноваты в том, что Илларион ушел из семьи и некоторое время не возвращался обратно.
И что с вами никак нельзя делиться отцовским наследством. А оно, как я понимаю, огромное…
Он выбросил окурок в раковину, чего никогда не делал, и уставился в темное окно.
– Я увидел фотографию Рогожской в альбоме у Ирины Мерцаловой, вдовы твоего брата. Она сказала мне, что эту фотографию маленький Сережа зачем-то захватил из дома, когда его забирали в интернат. А потом я увидел эту женщину в твоей аптеке и долго не мог вспомнить, где я ее мог видеть раньше, а потом вспомнил… Ее сын так ненавидел Сергея, что даже убил его собаку, доброго, бестолкового, старого колли.
И не забыл о том, что мы тоже придем с собакой, – обработал чем-то ноги, чтобы наша собака не взяла след. Я же говорю, химик он превосходный. Научным институтом руководил…
– Что с ним теперь будет?
Андрей оторвался от созерцания своего отражения в темном стекле и неохотно пожал плечами.
– Я хочу увидеть своих племянников, – сказала Клавдия твердо. – И свою… сноху.
