Завтра все будет хорошо. Завтра к нему вернется привычное спокойствие и уверенность. Завтра он наконец-то доведет до конца то, что началось так много лет назад, когда в их жизнь вломилась та, первая гадина и чуть было все не разрушила.
Он вовремя остановил ее.
Завтра он закончит то, что началось так давно.
Завтра…
* * *"
"– Завтра ты поедешь на работу вместе со мной. – Андрей потянулся и пристроил ее голову себе на плечо. Ему нравилось, когда ее голова лежала у него на плече и волосы щекотали нос.
– Но мне завтра к двум! – сказала Клавдия беспечно.
По правде говоря, ей было совершенно все равно, к которому часу ехать на работу. Прикажет майор – поедет к девяти, не прикажет – поедет к двум. Придумает что-нибудь, как-нибудь объяснит сотрудницам свое непреодолимое служебное рвение, заставляющее ее приходить на работу на полдня раньше.
Он помолчал.
Клавдия его слушалась так, как будто он и впрямь был центром вселенной, и это его обескураживало и пугало. Немножко.
У него не было никакого опыта по части ответственности за другого человека, особенно когда этот человек полагался на него так, как полагалась Клавдия – полностью.
До конца.
– Мы так и не поели, – почему-то рассердившись, сказал он. – Ты небось с голоду помираешь.
– Помираю, – сказала она новым для него и для себя робко-кокетливым тоном и куснула его за голое плечо. – Помираю. Сейчас тебя съем.
Он захохотал, подтянул ее за локти и переложил на себя. Она была удивительно легкая, несмотря на то, что длинная, но совсем не такая костлявая, как он представлял себе все эти десять лет.
Теперь ему уже казалось, что все десять лет он мечтал о ней и воображал ее себе. Холодные пальцы ее ног осторожно потрогали его ноги. Это было приятно.
– Замерзла? – спросил он заботливо.
– Нет, – сказала она, рассматривая его очень близко. – Как я могу с тобой замерзнуть. Ты такой… теплый и большой.
Клавдия не могла поверить в то, что лежит с ним в постели, гладит ногой его ногу и близко смотрит в серые, внимательные глаза.
Что с ней будет, когда прекратится эта дурацкая слежка, – нет, эта чудесная слежка, спасибо тому, кто придумал последить за ней! – и Андрей выставит ее вон из своей квартиры и из своей жизни. Ведь не мог же он в самом деле внезапно, спустя десять лет в нее влюбиться!
– Ковалева, – сказал он задумчиво. Его большая рука гладила ее по голове, как маленькую. – В своей стиральной машине я нашел самодельную финку с наборной ручкой, в самодельных же ножнах.
