Наверное, открывали коробку, чтобы заново пережить то, что делали с этими женщинами.
Элена вышла из подвала. Со второго этажа спустился криминалист, неся пакетик с гильзами от пуль, оборвавших жизнь Касимиро. Оружия, из которого они были выпущены, найти пока не удалось.
Что случилось на ферме? Почему зарезали свиней? Зачем убили Касимиро? Где Ческа? Разобраться во всем этом могла помочь только девочка, прятавшаяся под раковиной. Приехавшая на ферму женщина-психолог безуспешно пыталась завоевать ее доверие.
Девочка упорно молчала, не выпуская кошку из рук. Сарате не сводил с них глаз; он не хуже инспектора Бланко понимал, как важно преодолеть сопротивление девочки.
— Как ты? — Элена искренне беспокоилась за него."
"Сарате только махнул рукой. То ли хотел сказать, что с ним все в порядке, то ли просил оставить его в покое.
— Можете выйти на минутку? — обратилась Элена к полицейским. Все, кроме психолога, немедленно выполнили просьбу. — И вы тоже. Мне нужно поговорить с девочкой.
Психолог явно собралась возразить, но вмешался Сарате.
— Делайте, как говорит инспектор. — Он решительно взял психолога под руку и вывел из комнаты. — Удачи, — шепнул он Элене перед тем, как закрыть за собой дверь и оставить ее с девочкой наедине.
Терракотовые плитки пола кое-где раскололись. По стенам и потолку гостиной тянулись трещины. Старый сосновый стол покрывала грязь, принесенная с полей, допотопный телевизор уже не принимал ни одной программы. На стенах не было ни картин, ни фотографий; единственным украшением служила гравюра с изображением деревни Санта-Леонор.
Элена взяла один из плетеных стульев и села напротив малышки, устроившейся с кошкой посередине обитого дерматином дивана. Кошка мурлыкала, девочка вцепилась в нее пальцами с обгрызенными ногтями, грязными, как и ее волосы, и платье из жатого ситца. Как ей здесь жилось? Наверняка девочка слышала, как визжали свиньи, когда их резали. Может, она видела, как стреляли в Касимиро?
— Мне хотелось бы обойтись с тобой по-хорошему, зайчик, — начала Элена, — но не получится.
Я не такая, как женщина, которая была здесь с тобой, она психолог. Ты знаешь, кто такой психолог? Не знаешь? Ну ничего, еще успеешь узнать. Понимаю, ты не хочешь говорить, но мне нужно, чтобы ты заговорила. А если я дождусь, пока вокруг тебя начнут скакать социальные службы, то ты так ничего и не скажешь. А если и скажешь, то для моей подруги будет уже слишком поздно. Потому что Ческа моя подруга.
