* * *– Он выходит, – сказала Самира.
Сервас открыл глаза и встряхнулся. Лемаршан спускался по ступенькам. Он вышел и уселся в свой фургон, не глядя на них, словно их не видел.
– Мартен – всей бригаде. Лемаршан покидает лагерь. Мы за ним.
– Понял тебя, – отозвался из другой машины Венсан.
Они гуськом двинулись с места. У них не было цели проехать незамеченными, наоборот, Лемаршан не должен был ни на миг забыть о том, что они есть. Они ехали вплотную за ним до самого выезда на окружную дорогу. Когда они оказались на уровне Бальма и Самира уже решила, что они повернут на Арьеж, они проехали съезд на шоссе А61, потом на А64, потом с восточной окружной повернули на южную, потом на западную… И тут они стали подозревать, что что-то затевается.
– Они хотят от нас отделаться, – сказала Самира.
– Угу…
Меньше чем через час они завершили полный круг, объехав город вместе с пригородами, и приступили ко второму кругу, когда из своей машины позвонил Венсан.
– Он над нами издевается! Что он делает?
– Едем за ним.
Он устанет ехать впереди.
Ночь стала еще темнее.
В этот час, да еще на самых окраинах, движения на шоссе почти не было, да и окрестные селения смотрелись как-то необжито и неестественно: бетон, асфальт, слабое освещение, ощущение одиночества…
Вдруг Лемаршан прибавил скорость.
Полный газ. Они тоже поднажали. Спидометр словно взбесился. Сто двадцать… сто пятьдесят… сто семьдесят…
– Что он вытворяет, мать его? – крикнула Самира.
Сто восемьдесят…
– Да он спятил!
Фургон несся на полной скорости, виляя то вправо, то влево, съезжая с одной дороги на другую.
Он скользил, словно плоский камень по льду, обгоняя редкие автомобили то с одной стороны, то с другой, как болид в ночи.
– Что за игру он затеял, черт возьми?
Вдруг Лемаршан замедлил ход. Он съехал с окружной дороги на уровне Пон-Жюмо, проехал порт Амбушюр, потом вдоль Южного канала к бульвару Маркетт, все время сильно нарушая скоростной режим. Сквозь заднее стекло его машины они увидели, как он включил на щитке приборов вращающийся фонарь на крыше, и ночь вдруг озарилась синими сполохами, которые хлестали по листьям платанов, стоящих вдоль канала.
– Это он так играет у нас на нервах, – заметил Сервас.
– Все в порядке? – спросила Самира.
– У меня все в порядке. А у тебя?
– Я бы охотно прищемила ему яйца дверцей, а так все в полном порядке.
– Ладно, – спокойно сказал Мартен. – Мы в его игры играть не будем.
