– Как так?
Растерянно садится. Сама себя оглядывает.
– Да я не успел тебя порвать. С краю был. Чуть дальше головку сунул, и ты заплакала… Я сразу вышел.
– Что? – мои пояснения не успокаивают, а наоборот, углубляют ее ужас. – То есть это еще даже не… – заливаясь жаром смущения, она не находит слов. – Я по-прежнему девственница?
– Сто процентов.
– Но как… Почему так больно? Что будет тогда, если ты порвешь? Божечки… Может, ты слишком большой для меня? Может, у нас не получится физически?
– Блядь, Соня… – толкаю немного грубо.
– Я тебе конь, что ли? Бред.
Она ничего не отвечает. Но, глянув на мой член, опасливо сдвигает ноги.
– Выключи свет.
Медленно вздыхаю и выполняю эту просьбу. Пока иду к кровати, Богданова ложится и продвигается на противоположную сторону матраса. В этот момент меня раздирает такими, мать вашу, эмоциями, что пылающая похотью дубина тупо падает. Никогда такого не случалось до оргазма. Сейчас же понимаю, что даже если бы удалось Соню уломать на вторую попытку, я сам не смогу.
– Хочешь… Хочешь я… – ее дыхание ударяется мне в ухо и вызывает бешеную волну мурашек по всему телу. Чувствую, как скользит ладонью по моей груди. Обнимая, прижимается всем телом. – Хочешь я поцелую тебя там?
Я собирался сохранить остатки своего долбоебучего достоинства. Но когда Соня это предлагает, да еще свойственным ей одной образом, меня кроет такой темной волной похоти, что я, блядь, готов волком завыть. Ну, или залаять, как ошалевшая от радости псина.
Но…
– Не сегодня, Сонь.
Иначе я реально отброшу копыта.
– Почему? – ее ладонь поднимается к моему подбородку. Я машинально обнимаю ее той рукой, на которой она лежит, и поворачиваюсь к ней лицом. – Ты обиделся?
– Нет, – честно отвечаю я. – Дело не в этом.
– А в чем же?
– Не знаю… Наверное, ты должна хотеть этого так же сильно, как хочу я.
– Я хочу… – шепчет неуверенно.
И замолкает.
Я тоже молчу. Сердце, как ни удивительно, приходит в норму. Поглаживая Соню, ловлю себя на том, что неосознанно ей улыбаюсь.
– Ты сказал, что любишь меня, – вспоминает она тихо.
Это немного смущает. И чтобы скрыть стыд, я на автомате хмурюсь.
– А ты сомневалась? – скрипит из меня, продирая горло.
– Нет… Просто ты впервые сказал… Это приятно… – понижая голос, задействует те самые мечтательные нотки, которые меня всегда на сто процентов дурманят. – Незабываемо.
– У меня нормальный член, – задвигаю я на волне откровенности, которую она задала.
